Отступник
Шрифт:
– Магическая чаша!
Она ринулась из приемной в собор и нашла в центральном алтаре драгоценный предмет – широкую золотую чашу, сплошь усеянную чёрным жемчугом. Трясущимися руками Бриза поставила чашу на алтарь и достала из самого потаенного его уголка ларец, где хранилось самое ценное сокровище Дома До'Урден – большой кубок из оникса.
Мэлис вошла в собор и взяла ониксовый кубок из рук дочери. Проследовав к большой купели у входа в огромное помещение, Мэлис опустила кубок в вязкую жидкость – нечестивую воду
– Спидере от айкор вен.
Когда ритуал был закончен, Мэлис вернулась к алтарю и вылила нечестивую воду в золотую чашу. И они с Бризой сели смотреть.
Дзирт переступил на порог учебного зала Закнафейна впервые после более чем десятилетнего перерыва и почувствовал себя так, словно вернулся домой. Здесь он почти безвыходно провёл лучшие годы своей юности. Поэтому все разочарования, которые он с тех пор испытал и, безусловно, которые суждено ему испытать в дальнейшем, никогда не смогут вытеснить из его памяти того короткого периода невинности, той радости, которую он пережил, когда был учеником Закнафейна.
Вошёл Закнафейн и подошёл посмотреть на прежнего своего питомца. В лице оружейника Дзирт не нашёл ничего, что было так знакомо и дорого. Вместо привычной улыбки на нём была теперь постоянная кривая усмешка. Он вел себя, как человек, ненавидящий всех окружающих, а Дзирта, вероятно, больше всех остальных. Или, подумал Дзирт, на лице Закнафейна всегда была такая гримаса?
Возможно, это тоска по прошлому навела глянец на воспоминания о годах юношеских занятий? Неужели этот холодный, скрытный человек, которого Дзирт видел сейчас перед собой, – тот самый наставник, который так часто согревал сердце юноши весёлым смехом?
– Что изменилось, Закнафейн? – вслух произнес Дзирт. – Ты, мои воспоминания или мои ощущения?
Казалось, Зак не расслышал этого шёпотом произнесенного вопроса. Он сказал:
– А, вернулся юный герой, воин, подвиги которого для его возраста просто невероятны!
– Почему ты смеёшься надо мной?
– Тот, что убил пещерных уродов, – продолжал Зак.
В руках у него появились мечи, и Дзирт тоже обнажил сабли. При таких обстоятельствах нелепо было обсуждать правила борьбы или выбор оружия.
Ещё до того, как прийти сюда, Дзирт знал, что ни о каких правилах не может быть и речи. Оружие будет то, какое каждый из них носит на поясе, – клинки, которыми каждый из них успел убить немало врагов.
– Тот, что поразил земную элементаль! – насмешливо ухмыльнулся Зак и предпринял лёгкую атаку – небольшой выпад одним мечом.
Дзирт машинально отразил его, даже не успев подумать о защите.
Внезапно глаза Зака загорелись, словно это первое столкновение взорвало все эмоциональные преграды, существовавшие до того.
– Тот, что убил девочку из рода наземных эльфов! – вскричал он, и это прозвучало не похвалой,
Слова Зака лишали Дзирта контроля над собой, ударяли его по сердцу, словно какой-то невидимый кнут. Однако молодой Дроу был закалённым бойцом, и его рефлексы не зависели от эмоционального состояния. Подняв саблю для отражения опускающегося меча, он легко отвёл его в сторону.
– Убийца! – открыто зарычал Зак. – Ну как, насладился стонами умирающего ребёнка?
Он налетел на Дзирта, как яростный вихрь. Мечи опускались и поднимались, скользя один по другому.
Приведённый в ярость лицемерными, как он считал, обвинениями, Дзирт тоже ответил криком, не находя другого удовлетворения, как слышать собственный гневный голос.
Каждый, кто наблюдал бы эту схватку, не мог не затаить дыхание в последовавшие затем минуты. Никогда ещё Подземье не было ареной столь яростной схватки, когда каждый из двух искусных бойцов атаковал демона, завладевшего его противником – и им самим.
Адамантит высекал искры и оставлял зарубки, капли крови стекали с обоих участников сражения, однако ни один из них не ощущал боли и не знал, ранил ли он другого.
Нанеся сильный удар всей длиной двух сабель, Дзирт широко развел в стороны мечи Зака. Тот быстро ответил на это, круто повернувшись и ударив по саблям Дзирта с такой силой, что сбил молодого воина с ног. Дзирт покатился по полу и быстро вскочил, чтобы снова встретить надвигающегося соперника.
Внезапная мысль осенила его.
Он подскочил высоко, слишком высоко, и Зак сделал ещё один шаг вперед.
Дзирт знал, что за этим последует, и готов был встретить удар. Несколькими комбинированными приёмами Зак заставил Дзирта высоко поднять сабли. Затем он применил приём, которым не раз побеждал Дзирта в прошлом, ожидая, что юноше ничего не останется, кроме как уйти в защиту, – двойной удар снизу.
Дзирт действительно применил двойную защиту, и Зак напрягся, выжидая, что предпримет дальше неистовый противник, чтобы поправить положение.
– Детоубийца! – прорычал он, подгоняя Дзирта.
Он не знал, что у его ученика уже созрело решение.
Со всей яростью, на какую он был способен, поднимая в себе все разочарования своей молодой жизни, Дзирт сосредоточился на Заке. На его самодовольном лице, на его издевательских усмешках и глупой болтовне о крови!
Весь свой гнев до последней капли выплеснул он в этот единственный удар ногой между рукоятками мечей.
Нос Зака с хрустом расплющился. Глаза закатились, по впалым щекам полилась кровь. Зак понял, что падает, что этот дьявольский юнец не замедлит накинуться на него, получив преимущество, а следовательно, победив.