Отступник

Сальваторе Роберт Энтони

Руки сразу прилипли к какому-то невидимому шнуру, который удерживал его. И тогда Дзирт понял, какую невероятную глупость он совершил; он знал, что никаким усилием теперь не вырвется из сети рыболова Подземья, пещерного охотника.

– Дурак, – сказал он самому себе, почувствовав, что отрывается от земли.

Он должен был предусмотреть это, должен был с большей осторожностью бродить в одиночку по пещерам. Но упираться голыми руками! Он взглянул на рукояти своих сабель, бесполезно висящих в ножнах.

Пещерный охотник, наматывая шнур, втаскивал его на верх

высокой стены, прямо к своей жадной пасти.

* * *

Мазой Ган'етт самодовольно ухмыльнулся, завидев, как Дзирт покидает город.

Времени у него оставалось в обрез: Мать СиНафай не обрадуется, если он опять не выполнит свою задачу и не покончит с младшим До'Урденом. Теперь терпение Мазоя вознаграждено: Дзирт уходит один, он выходит из города! Свидетелей нет; всё будет как нельзя проще. Маг нетерпеливо выхватил ониксовую статуэтку из сумки и бросил на землю. – Гвенвивар! – крикнул он и оглянулся на ближайший сталагмитовый дом, проверяя, нет ли там кого-нибудь.

Взвился тёмный дымок и через миг превратился в волшебную пантеру Мазоя.

Мазой потёр руки, восхищаясь тем, как это ему удалось придумать такой хитрый конец героическим подвигам Дзирта До'Урдена. – Есть работа для тебя, но она тебе не понравится! – сказал он кошке.

Гвенвивар небрежно присела и зевнула, словно желая показать, что слова Мазоя не были для неё откровением.

– Твой товарищ в одиночку ушёл патрулировать, – объяснил Мазой, указывая на туннель. – Это очень опасно.

Гвенвивар поднялась, явно заинтересованная.

– Дзирта нельзя оставлять там одного, – продолжил Мазой. – Его могут убить!

Злые нотки в его голосе сказали пантере всё о его намерениях раньше, чем он успел выразить их словами.

– Ступай к нему, малышка. Разыщи его там, в темноте, и убей!

Он попытался понять реакцию Гвенвивар, оценить, насколько ужасно это задание для пантеры. Гвенвивар стояла неподвижно, подобная той статуэтке, которая призвана была вызывать её.

– Иди! – приказал Мазой. – Ты не смеешь отказаться исполнять приказ хозяина! Я – твой хозяин, несмышленое ты животное! Слишком часто ты об этом забываешь!

Какой-то момент Гвенвивар сопротивлялась, что само по себе было актом героизма, но увещевания хозяина и магическая сила его приказа оказались сильнее тех инстинктивных ощущений, которые пантера могла испытывать. Вначале нерешительно, но затем всё больше влекомая природным инстинктом охотника, Гвенвивар метнулась между заколдованными статуями, охранявшими туннель, и быстро отыскала след Дзирта.

* * *

Недовольный действиями Мазоя, Альтон Де Вир тяжело опустился на землю за самой большой сталагмитовой глыбой. Мазой собирается предоставить кошке выполнить порученную ему самому работу; значит, Альтон не сможет даже увидеть, как умрёт Дзирт До'Урден!

Альтон нащупал волшебную палочку, которую Мать СиНафай дала ему в ту ночь, когда послала вслед за Мазоем. Похоже, этой вещице не придется поучаствовать в уничтожении Дзирта.

«И всё же палочка пригодится», – подумал Альтон.

С её помощью он расправится с остальными членами Дома До'Урден.

* * *

В начале своего вынужденного подъёма Дзирт предпринимал отчаянные усилия освободиться, дергаясь и крутясь, подставляя плечи под каждый выступ породы на пути в тщетной попытке сорваться со шнура пещерного охотника. Но с самого начала, вопреки бойцовскому инстинкту, не позволявшему считать себя побежденным, он знал, что не сможет прекратить этот бесконечный подъём.

На полпути вверх, когда одно плечо кровоточило, другое ныло от ушибов, а пол был уже на расстоянии тридцати футов под ним, Дзирт покорился судьбе. Если и появится надежда спастись от крабоподобного чудовища, поджидающего на другом конце удочки, это может случиться в последние мгновения подъёма. А теперь остаётся только следить и ждать.

Возможно, смерть – не такая уж плохая альтернатива этой жизни в западне, в окружении Дроу, в подчинении жестоким законам их развращенного общества. Если даже Закнафейн, такой сильный и могущественный, умудренный годами и опытом, не смог примириться со своим существованием в Мензоберранзане, что уж тогда говорить о Дзирте?

Преодолев этот короткий приступ жалости к себе и увидев, что угол подъёма изменился и показался верхний уступ, Дзирт почувствовал, что к нему возвращается воинственный дух. Может быть, пещерный охотник и схватит его, подумал Дзирт, но он не откажет себе в удовольствии нанести один или два удара в глаза чудовищу, перед тем как достаться ему в пищу!

Он уже слышал нетерпеливое пощелкивание восьми крабьих ног монстра. Прежде Дзирту уже доводилось видеть пещерных охотников, но они быстро уползали, не давая патрульным приблизиться вплотную. Он представлял себе это чудовище тогда, – и сможет увидеть его теперь, в схватке. Две ноги пещерного охотника заканчивались острыми когтями-клешнями, которыми он запихивал добычу в пасть.

Дзирт повернулся лицом к стене, чтобы увидеть чудовище, как только голова поравняется с уступом. Беспокойное пощелкивание усилилось, вторя ударам сердца Дзирта. Наконец он достиг края.

Юноша взглянул вверх и в одном или двух футах от себя увидел длинные хоботки чудовища, а в дюйме от них – пасть. Клешни протянулись вперёд, чтобы схватить его прежде, чем он встанет на ноги; нет, у него не остается никаких шансов отбросить от себя эту гадость.

Он закрыл глаза, вновь подумав, что лучше умереть, чем жить в Мензоберранзане.

От этих мыслей его отвлекло знакомое рычание.

Проскользнув по лабиринту выступов, Гвенвивар предстала перед Дзиртом и пещерным охотником как раз в тот момент, когда юноша достиг последнего уступа.

Это был решающий момент для Дзирта, да и для пантеры тоже: спасение или смерть?

Гвенвивар примчалась сюда по приказу Мазоя, не думая о своём задании, действуя лишь по велению собственных инстинктов и магического заклинания. Гвенвивар не могла пойти против этого приказа, такова была предпосылка самого существования пантеры…. до этого момента.