Отзвуки эха

Матесон Ричард

Она присела на краешек стула и вопросительно взглянула на меня. Из кухни вышел Гарри Сентас со стаканом в руке.

– В чем дело? – спросил он, глядя на меня как на назойливого коммивояжера.

– Мистер Уоллис хочет сообщить нам что-то об Элен, – пояснила его более сдержанная супруга.

– Да? – Сентас с трудом уместил свое тело на стуле. – Ну?

Я чувствовал себя крайне неуютно. Одно дело доказывать свою правоту Энн, и совсем другое – сидеть перед четой Сентасов, желая сообщить им мою,

мягко говоря, не слишком очевидную информацию.

– Я хотел вас спросить, – наконец решился я, – когда вы последний раз получали известия от вашей сестры?

– А зачем тебе? – подозрительно прищурился Гарри.

– У меня есть на то причины, – продолжал настаивать я. – Так когда?

– Какое твое дело? – начал Гарри, но миссис Сентас его остановила.

– Гарри, – только и произнесла она, но этого оказалось достаточно, чтобы он мгновенно онемел. Я внимательно посмотрел на миссис Сентас. Она выглядела немного обескураженной. – Почему вы спрашиваете? – напряженно поинтересовалась она.

– Что ты сделал? Наверное, нашел ее письмо, которое она отправила нам, вскрыл и прочитал? – заорал Гарри Сентас.

– Нет, – спокойно ответил я, внимательно глядя на сидящих передо мной мужчину и женщину.

– Мистер Уоллис, кажется, я задала вам вопрос, – холодно произнесла миссис Сентас.

За ее ледяной отчужденностью явственно угадывался страх.

– А я задал вам вопрос, миссис Сентас, потому что хочу кое-что сообщить вам о вашей сестре, но прежде хочу узнать...

– Что вы хотите сообщить? – перебила она. – Я требую, чтобы вы мне все сказали.

– Боюсь, что ваша сестра мертва.

Миссис Сентас вздрогнула, но не произнесла ни слова.

– Что ты, черт побери, несешь? – Гарри Сентас стукнул своим стаканом по столу с такой силой, что по меньшей мере половина содержимого выплеснулась на пушистый ковер.

– Гарри, – дрожащим голосом проговорила миссис Сентас, и тот снова послушно заткнулся.

Я пожалел, что высказал им все прямо, в лоб, без подготовки, но миссис Сентас сама вынудила меня. Она же и нарушила затянувшееся молчание:

– Откуда вы знаете?

– Потому что я видел ее в нашем доме.

– Что? – потрясенно воскликнула миссис Сентас.

И тут снова вмешался ее драгоценный супруг.

– Ты за кого нас принимаешь, парень? – завопил он. – Приперся в дом и несешь черт знает что. Будь я проклят, если хоть на секунду поверю в твои небылицы.

– Это вовсе не... – начал я, но, оказывается, Гарри еще не завершил свою пламенную речь.

– Не знаю, в какую игру ты играешь, – рычал он, тыча в меня толстым пальцем, – но лучше поберегись, предупреждаю.

– Гарри...

Он снова замолчал. Просто удивительно, как легко ей удавалось укрощать этого громилу.

– Послушай, Милдред, –

уже потише обратился он к жене, – неужели ты не понимаешь, что...

И Сентас снова замолчал. На сей раз жена призвала его к порядку легким движением головы.

– Так вы получали от нее какие-нибудь известия? – снова спросил я.

– С тех пор, как она уехала в Нью-Йорк, – нет. – Голос миссис Сентас звучал глухо.

– Как давно это было?

– Почти год назад.

– Так, парень, мы не желаем тебя больше слушать. – Гарри Сентас вскочил и навис надо мной своей огромной тушей. – Убирайся вон отсюда, и немедленно.

– Гарри, замолчи.

– Послушай, – обратился он к жене, – неужели ты собираешься и дальше слушать этого психа? Я же сказал, убирайся к черту! – Последнее относилось уже ко мне.

Я встал.

– Мистер Уоллис, что вы имели в виду, говоря, что видели мою сестру? – В голосе миссис Сентас теперь появились истерические нотки.

– Я имел в виду только то, что сказал. Я ее видел. Если вы хотите убедиться в этом, приходите к нам через час.

– Черт бы тебя побрал, ублюдок, да уберешься ты, наконец, из моего дома? – завопил Сентас и замахнулся.

– Не приближайтесь ко мне, – с достоинством изрек я и направился к двери.

– Мистер Уоллис!

Я обернулся. Изрядно побледневшая миссис Сентас испуганно смотрела мне вслед.

– Имейте в виду, если это какая-то шутка...

– Это не шутка, – ответил я и вышел.

Сентас с такой силой захлопнул за моей спиной дверь, что дом содрогнулся, и с крыши что-то посыпалось. Я не оглянулся, хотя он и задел дверью каблук моего ботинка.

– Если я тебя еще раз увижу, сукин сын, вызову полицию.

Эту реплику я услышал уже через дверь.

Устало вздохнув, я поплелся к дому. На противоположной стороне улицы, на лужайке, сидела Элизабет. Рядом с ней стояла Энн. Обе женщины смотрели на меня. Очевидно, их внимание привлек стук двери. Я заметил, как Энн что-то сказала Элизабет и направилась ко мне.

– Полный провал, – подвел я итог своего визита к Сентасам.

– Они не придут?

– Нет, насколько я понял. Сентас практически вышвырнул меня из дома. Боюсь, он нас в следующем месяце выселит. В смысле, она выселит.

Энн всплеснула руками.

– Ну и что теперь? – спросила она.

Я вздохнул и пожал плечами:

– Бог его знает.

Энн растерянно смотрела на меня и молчала.

– Как Элизабет? – спросил я. Не то чтобы меня это интересовало. Просто я чувствовал, что должен что-то сказать.

– Как она может быть? Жива, но не более того. Кстати, – Энн несколько замялась, – я ей рассказала... Ну, не все, конечно, только об Элен Дрисколл.

– Ну и что? Удалось тебе развеселить ее?