Овермун
Шрифт:
– Принесите моим гостьям кальян!
– распорядился он.
Тут же девушка, стоящая рядом с ним, мягко зашагала за фонтаны. Ее походка очень напоминала шаг хищницы-пантеры.
– Воланд, а почему вы живете здесь?
– с легким любопытством спросила Карина.
– А что, тебе не нравится эта милая норка?
– изумился тот.
– Напротив.
– Что ж, - сказал он, - я просто решил устроить себе денек-другой отдыха, - потянул кальян, глядя на своих восточных красавиц.
– Решил побыть султаном, так сказать. Вот, завел себе гарем. Не правда ли, они просто
– О, еще бы.
"Пантера" принесла зажженный кальян с двумя трубками.
– А ты почему не куришь, Карина?
– протянул Воланд, наблюдая, как Алиса спокойно затянулась ароматным дымом, а ее подруга даже не притронулась к поданной трубке.
– Не курю, - ответила она.
Глаза Воланда загорелись.
– Да, я слышал, что ты слывешь пай девочкой. Очень странно при твоем образе жизни...
Карина не решилась сказать, что давно начала тихо ненавидеть этот образ.
– Очень зря, что ты не уважаешь кальян, - проговорил он томно.
– Кальян - это тебе не какая-нибудь дешевая "Прима". Это даже не не кубинские сигары. Кальян - это воплощение наслаждения, при наличии такого чудного табака...
– он вновь затянулся, выпустив большой сизый столб дыма.
– Это именно то, чем приятно успокоить нервы... Не так ли, Алиса?
– блондинка спорить не стала.
– К тому же он не вредит легким. Тут дело в том, что вся пакость табачного дыма оседает в воде и охлаждается... Я давно оценил эту особенность и, по правде говоря, тоже бросил курить. Может, все-таки попробуешь?
– Большое спасибо, - ответила девушка, качая головой.
– Однако я считала, что прибыла сюда не для милой беседы.
– Какая бы ни была беседа, - заметил он, - она всегда протекает приятнее, если в нее включены какие-нибудь хорошенькие бонусы. Как владелец ночного клуба, я думал, ты знаешь об этом.
– Отдаю предпочтение легким напиткам, - сказала Карина, отогнав от себя облачко дыма.
– Ликеры, глинтвейны... Чай и кофе, в конце концов.
Такой ответ Воланда немного озадачил. Он молча покуривал, глядя на клубы дыма и вздыхая с наслаждением. Он сказал:
– Да при твоем положении, милая, не чаи гонять надо, а напиваться вусмерть.
Карина замерла.
– Но прежде, - он кивнул нескольким девушкам, - мои кошечки, переоденьте эту птичку во что-то поинтереснее.
Карина изумилась, посмотрела на Алису. Подруга выглядела исключительно спокойной. Она осторожно кивнула, и Акиллер повиновалась.
Две девицы отвели ее на другой конец этажа, как раз там, где, по-видимому, должна была находиться вторая дверь под номером 25. Там располагались вполне жилые комнаты. Во всяком случае, помимо неприлично дорогих предметов интерьера, здесь были отличные диваны и кое-где кровати. Карину завели в одну из комнат с тремя огромными зеркальными шкафами, тремя кушетками, накрытыми атласными покрывалами, и тремя комодами, заставленными множеством лаков, тушей, помад и другого грима. Девушки без слов усадили ее на кушетку.
Ни о чем не спрашивая, облаченные в восточные костюмы красавицы стали, как говорится, наводить ее марафет. Одна расчесала волосы, другая принялась перебирать вещи
В итоге Карина себя не узнала. И начала потихоньку злиться...
Очень яркий и вызывающий макияж подчеркивал ее большие зеленые глаза. Одна из девушек сделала ей высокий хвост, вьющиеся волосы Карины выгодно выделяли ее шею. Собственно, это она могла потерпеть... Однако изумрудное шелковое платье вызвало у нее возмущение и стало пробуждать тихую ярость...
Алиса закашлялась кальянным дымом, когда увидела возвратившуюся подругу. Это была совершенно другая девушка. И не то что возмущал высокий хвост, длинные серьги и отличное ожерелье, мягко обволакивающее ее высокую грудь. Не приводили в крайнее удивление и высоченные каблуки, и звенящие на ногах браслеты... Но то, что неизвестный дизайнер посмел назвать "платьем", похоже, было призвано не скрыть все женские прелести, а только их бессовестно показать. Ведь две свисающие с шеи полоски, укрывающие собой грудь, что смыкались на бедре золотистой безделушкой; исключительно короткая юбка с боковым разрезом, настолько низкая, что выглядывала часть правой ягодицы, были не то что откровенными... Их тонкая ткань была едва ли не полупрозрачной. Таким образом, обычно в меру скромная в выборе нарядов, Карина Акиллер предстала перед всеобщими взорами почти обнаженной.
Дополняли гамму новоиспеченной хищницы пылающие гневом изумрудные глаза, под которые и было подобрано платье. Еще немного, и Карина просто покрылась бы мелкой дрожью и оскалилась.
Так изощренно ее еще никто не унижал.
– О, совсем другое дело!
– воскликнул Воланд, жадно покрывая взглядом ее тело.
– Ты выглядишь как раз так, как должна выглядеть владелица самого престижного ночного клуба в городе!..
– он снова затянулся и моментально успокоился.
– Ну, не нужно такой злой гримаски, моя милая. Это платье тебе к лицу. И макияж тоже. Мои кошечки, - обратился он к девицам, сотворившим с Акиллер такое, - вы потрудились на славу.
Девушки заулыбались, с легкой завистью глядя на Карину. В своих джинсах и майке она выглядела куда менее привлекательной.
– Однако не стой, милая, - сказал Воланд, - садись рядышком.
– Вам на колени?
– Не исключено.
Щеки Карины вновь запылали. Она заняла свое прежнее место.
– Вот уж удивляет твоя любовь к этим плебейским джинсам, - сказал наркоторговец небрежно.
– Такие ножки скрывать - просто преступление.
– А вам, видимо, нужно поговорить с этими ножками, а не со мной?
– сказала она дерзко.
– Вам куда больше нравятся безмозглые голые девицы? Так вы их приручаете?..
Девушки из личного "гарема" Воланда дружно фыркнули. Не отреагировала только та, чью шею обвивал питон. Зато Алиса мученически закатила глаза и закрыла лицо рукой. Глаза Воланда тоже вспыхнули. Вдруг он щелкнул пальцами. Один из стоящих за его спиной телохранителей больно сжал плечо Карины. Девушка попыталась вырваться, однако хватка была просто железной.
Наклонившись, здоровяк увещевательным тоном принялся втолковывать Акиллер простые истины. Его слова словно отражали мнение самого хозяина: