Овермун
Шрифт:
(профессор философии, лекция в Академии Белой Армии)
Украина, Одесса
Ночной клуб "МАХ".
– Итак, новое заседание в клубе "МАХ" объявляется о-о-открытым!..
Толпа, словно единым порывом, пронзительно заголосила. Среди этих криков слышались названные имена Карины Акиллер, Алисы Малининой, имя всеми любимого ди-джея да и просто визги восторга и готовности.
Неутомимый парень на возвышении, за ди-джейской стойкой, дал музыку. Множество мощных колонок загремели, завибрировали. Клубни задвигались в танце, поедающими взглядами
Это был исключительный талант. Парень в свои двадцать три с лишним года создавал такие хиты, которые способны были просто разорвать все и вся. Вернувшись с престижного конкурса, Максим Селиванов почти сразу стал еще одной звездой и неизменной гордостью ночного клуба. Награжденный, признанный всеми, он был именно тем элементом, которого сперва не доставало "МАХу" и, собственно, самой Карине Акиллер. Его гонорары резко возросли, популярность стала для него обыденностью, а созданный фан-клуб в его честь - не новостью. Шесть дней Максим тренировался, а на седьмой показывал свой талант. Именно его выхода всегда ждали клубни, собираясь по воскресеньям возле неизменного ди-джейского пульта. Именно его имя скандировали разгоряченные фанатки, умоляя хотя бы посмотреть в их сторону. И не сказать, чтобы ди-джей Макси не удостаивал их такой "привилегии". Но позже. А сейчас он следит только за музыкой. Он поглощен, он в трансе. Он дышит и чувствует только звуками своего очередного шедевра...
Карина, удостаивая всех фанов милой улыбкой, покинула сцену. Только что она стояла в поле зрения тех, кто еще несколько часов назад свято верил, что больше не увидит ее на танцполе. Эти доверчивые души, заплатив немыслимые суммы, просочились в тот вечер в "МАХ" с одной лишь целью: убедиться, что Акиллер нет. Однако она опровергла это своим присутствием. По ее непринужденному лицу читалось исключительное спокойствие, прерываемое лишь проявлением искренности - улыбкой. Она была жива. Казалось, она никогда не покидала стены родного пристанища.
– Карина! Карина! Останься!
– неистово кричал кто-то, кого блуждающий взгляд "идола" не различал.
– Мы тебя любим! Акиллер, ты жива!
Но девушка уже отвернулась. Сквозь плечи телохранителей виднелись ее длинные каштановые волосы и оголенные плечи. Вот и мелькнул в последний раз подол ее чудного лазурного платья, сверкнули в свете прожекторов кристаллики на ее высокой шпильке. Закрылся широкий люк над потайной лестницей. Вот уже и нет ее. Она исчезла за завесой вновь, такая таинственная и чарующая. Такая притягательная и... непонятная.
Сколько сердец в тот вечер забилось чаще, когда их хозяева поняли все? Как будто спасенные, почитатели Акиллер стали танцевать и пить. Их кошельки стремительно пустели. Их взгляды становились жарче и укрывались хмельной завесой. В таком состоянии они готовы были на все.
– Как все прошло?
Алиса не решилась выходить на сцену в тот вечер. Она сидела в офисе, перелистывая рабочий журнал и сверяясь с компьютером. В обязанности организатора входило только обдумывание тематических вечеринок, снабжение клуба необходимым реквизитом, танцорами и танцовщицами... Однако высшее и условное руководство подключило ее к иному роду занятий. Теперь она должна была открывать
– Вроде бы хорошо, - ответила Акиллер, устало приседая в любимое кресло.
– Поприветствовала, открыла сбор... Что еще нужно для успеха? К счастью, никто меня не задержал там дольше...
– То есть, - Алиса на миг подняла глаза, - толпа не замолчала и не потребовала объяснений?
– О да...
– девушка прикрыла глаза, откинувшись на спинку.
– Впрочем, я сомневаюсь, что стала бы отвечать им...
Кто-то настойчиво постучал в двери. Карина закатила глаза. Ее подруга, увидев реакцию, поднялась, захлопнула журнал и подошла к двери.
– Меня нет, и нигде не наблюдаюсь!..
– произнесла Акиллер тихо.
– Лучше тебя знаю!
– подмигнула Алиса.
– Да?
За дверью, вопреки ожиданиям, показалась не стайка фанатов, а крепкий мужчина в форме - местный страж порядка. "Привратник" Леха в тот вечер был и стражем "фейс-контроля". Он, улыбнувшись Алисе, сказал:
– Алис, там это... Ваш Тамерланов объявился. Федя задержал его на входе, как просили.
– Спасибо, лапочка, - заигрывать с охранниками давно вошло в привычку.
– Феде мой пламенный привет, а Тамерланова в VIP-зал. И скажите Димке, пусть приготовит ему что-нибудь эдакое... И без особого спирту, пожалуйста! Ему рано напиваться. Я права, Карина?
– она обернулась через плечо.
– Абсолютно, - девушка оживилась, услышав знакомую фамилию ее личного героя, - передайте нашему гостю, что я буду через пару минут.
С чувством выполненного долга, Леха направился обратно к посту. Девушки, проходящие мимо, захихикали и сменили направление, последовав за ним.
– Через пару минут?
– Алиса ухмыльнулась, с удивлением отмечая, как некогда спокойная начальница усердно что-то меняет в макияже.
– А я уж думала, ты прямо сейчас бросишься ко входу, радостно повизгивая...
– Я еще не совсем сумасшедшая, - ответила та.
– Мой выход должен быть дружелюбным, но сдержанным. В конце концов, этот Тамерланов может быть не тем, с кем стоит особо разглагольствовать...
– О-о, какой текст!
– рассмеялась Алиса.
– А ведь несколько часов назад именно вы, дорогая Акиллер, сказали лично этому подозрительному типу, что будете счастливы рассказать ему все-все-все...
– Я все обдумала, - Карина с серьезным лицом смотрела на нее, - это был какой-то эмоциональный порыв. Может, все из-за той глупой истерики?..
– Так вот как мы заговорили?
– Малинина присела.
– Глупая истерика?.. Мне казалось, что это был настоящий крик души...
– Воланд унизил меня, - сказала Карина, злобно глядя в зеркало, - и я сильно разнервничалась.
– Он задел твои старые комплексы?
– вновь усмехнулась Алиса.
– А мне казалось, что твое нынешнее положение их полностью уничтожило.
– Он действительно кое-что задел во мне, - девушка вздохнула, и теперь взгляд ее был почти мученический, - задел старую травму. Он дал мне понять, что без отца я не могу ему перечить. Черт возьми, откуда же он знает, что я не могу заставить себя помириться с папой?!