Овертайм
Шрифт:
Не понимаю, какого черта Эштон общается с ней. Лично я считаю, что мы сироты.
А вообще, интересно, зачем она звонит? Неужели вспомнила о моем совершеннолетии? Наверное, мне все-таки стоило ответить на звонок и рассказать ей, что я умираю. Как думаете, Ребекка приехала бы на мои похороны? Или решила бы, что может заразиться Эболой от трупа, и не стала рисковать?
На самом деле мне глубоко наплевать. И пусть так будет всегда!
О, отличный тост!
Подношу бокал к губам, как вдруг ощущаю на своей заднице чью-то крепкую ладонь.
Глава 4
BLACKBEAR – HOT GIRL BUMMER
Рид
Прождав
Наверное, не стоило даже пытаться подкатить к ней. Чем я только думал? Вопрос, конечно, риторический. Очевидно, членом. И это, мать его, странно. Меня давно не интересует одноразовый секс.
Знаю, что вы мне не верите, но это чистая правда.
Не думайте, что я выпендриваюсь, но фанаток у меня не просто много, их охренеть как много. В основном это хоккейные зайки, которым не терпится переспать со мной просто потому, что я хоккеист. Им глубоко наплевать, на какой позиции я играю, на мои достижения и на то, какой я человек в целом.
Сначала это приводило в восторг. Но потом до меня дошло, что я отупел от секса. Каждый раз одно и то же. Скука.
Поэтому я попытался построить отношения.
Удивлены? Я тоже.
После смерти отца моя горячо любимая мать решила, что мне позарез нужно найти свою вторую половинку. Это ее слова, если что. От меня вы такой слащавой ерунды точно никогда не услышите. Какая, на хрен, половинка?
Мама познакомила меня с Гретхен, дочерью ее подруги по клубу садоводов. Гретхен каждое воскресенье ходила на службу в католическую церковь, читала молитву перед каждым приемом пищи и становилась багровой при упоминании слова «секс».
За пару месяцев с ней я узнал две вещи.
Во-первых, моя мать меня ненавидит и желает мне смерти.
Гретхен, как оказалось, не хотела заниматься сексом, пока не наступит наше тридцать третье свидание. Долбаная католичка! До тридцать третьего свидания я бы просто не дожил и сдох от взрыва яиц.
Вместо охренительного траха я несколько месяцев только и делал, что слушал очередное нытье или упреки, мол, я не уделил ей должного внимания или забыл какую-то мелочь вроде ее грядущего дня рождения. Эта «половинка» не понимала, что жизнь профессионального хоккеиста не такая уж радужная, как кажется. Ей было все равно, что мой график расписан на весь сезон, что меня постоянно нет дома из-за длительных серий выездных игр, а после тренировок мне хочется потрахаться и просто полежать в тишине.
Во-вторых, я всегда догадывался, но после Гретхен убедился в этом на все сто процентов: хоккей и есть моя половинка, мама! Мы с ним вместе уже двадцать один год, и он ни разу не обвинял меня в том, что я – кусок собачьего дерьма.
Едва мне исполнилось четыре, я встал на коньки и взял в руки клюшку. Мой отец был тренером по физической подготовке в молодежном хоккейном клубе «Квебек Тайгерз». В детстве он часто брал меня с собой на тренировки команды, и это были лучшие дни
Мне было восемнадцать, когда меня задрафтовали «Орлы Лос-Анджелеса». Я сразу стал одним из лучших. А быть лучшим означает стать лакомым кусочком для фанаток. И, казалось бы, секс без обязательств – мечта любого восемнадцатилетнего парня. Но меня едва хватило на пару месяцев, а затем, как я уже говорил, мне все это осточертело.
Сейчас мне двадцать пять. У меня есть «девушка», с которой я состою в интимных отношениях. Просто секс. И все. У нас заключен контракт, согласно которому она просто приходит в мой дом, кончает, дает кончить мне и уходит. Келли Адамс – невероятно сексуальная модель, заинтересованная в новых знакомствах, так что иногда она все же сопровождает меня на мероприятиях. Но на этом все. Никаких свиданий, разговоров по душам и обнимашек.
Как я докатился до такой жизни?
Никаких интриг в моей истории не будет. Мой товарищ по команде рассказал мне про эскорт-агентство «Девушки Грея», которое подбирает подружек для известных спортсменов, звезд Голливуда, политиков. Все строго, конфиденциально и безопасно, что немаловажно, учитывая то, какими сумасшедшими бывают фанатки.
Помните историю про жгучий перец вместо спермы в презервативе Дрейка[14]?
Отлично. Надеюсь, теперь вы меня понимаете.
Так что, кажется, я и в самом деле спятил, раз хотел затащить в постель девушку, которую впервые вижу.
Матерь божья, мне нужно выпить. Сейчас же.
Вспоминаю, что Эштон, мой товарищ по хоккейной сборной Канады, звал меня в бар, но я отказался, сославшись на другие планы. Ну, раз уж эти планы благополучно канули в никуда, беру телефон, чтобы сообщить ему об этом.
Рид:
Ты в баре?
Ответ приходит сразу же:
Эштон Уильямс:
Буду через пятнадцать минут.
Рид:
Встретимся там.
Я основательно подготовился к приходу Эбигейл: принял душ, почистил зубы, закинул в рот пару ментоловых леденцов, надушился духами Zielinski&Rozen с ароматом ветивера, лемона и бергамота и даже уложил волосы. Так что я практически готов к походу в бар. Осталось только одеться.
Следующие пятнадцать минут я решаю провести там же, где предыдущие полтора часа – на кровати, за просмотром какого-то тупого телешоу. Стрелка на часах двигается со скоростью долбаной морской звезды и невероятно раздражает меня. Наконец спустя десять минут я подрываюсь с кровати, натягиваю темные джинсы и белую футболку, обуваю белые кроссовки «Найк» и выхожу из номера.
Поднимаюсь в бар и осматриваюсь в поисках Эштона, как вдруг мой взгляд находит роскошную блондинку, удаляющуюся от барной стойки. На ней блестящее золотое платье, едва прикрывающее упругую задницу, на которую трудно не обратить внимание с моего ракурса. На ее длинных ногах – черные босоножки на высоком каблуке. А ее волосы идеального золотистого оттенка спадают на плечи локонами.