Овертайм
Шрифт:
Да, пожалуй, надо валить.
– Я никуда не уйду, Блонди.
Надо. Валить.
– Тогда уйду я! – Эбби резко разворачивается на каблуках и быстрым шагом направляется к барной стойке.
– Подожди! – Хватаю ее за руку. – Поговори со мной. – Эбигейл останавливается, и я продолжаю: – Я не идиот и уже догадался, что начал наше знакомство не так, как тебе хотелось бы, иначе сейчас мы уже были бы в моем номере. Твой братец подарил тебе меня на сегодняшний вечер, так почему ты сбегаешь? Вот я стою здесь. Всецело твой. Давай начнем все сначала?
О господи!
Почему
Что я делаю? Она отшила меня и стала запретным плодом или что? То есть я сейчас, типа, Эдвард Каллен? Он же наркоман, которому просто повезло, что он бессмертный, иначе он бы давно сдох от героина[16]. Такая роскошь непозволительна простому смертному вроде меня!
Блонди так и продолжает молчать, поэтому я, шумно выдохнув, произношу:
– Хочешь надраться – будем пить вместе. Хочешь танцевать – я очень хреновый танцор, но ради тебя я готов к этому унижению. Хочешь поплакать – я подставлю свое плечо. Блонди, на эту ночь я весь твой. И пусть я бы распорядился этим временем по-другому. – Играю бровями, пока Эбигейл закатывает глаза, а затем добавляю: – Но, клянусь, этой ночью я не сделаю ничего, чего ты сама не захочешь.
Подхожу к ней ближе и убираю локон ее золотистых волос за ухо. «Чего ты боишься?» – хочу спросить я, но в итоге спрашиваю:
– Хочешь выпить?
Глава 5
X AMBASSADORS – BOOM
Эбигейл
Мысли в моей голове несутся с такой бешеной скоростью, что сам Барри Аллен[17] позавидовал бы мне, если бы узнал.
Это и в самом деле происходит? Я действительно раздумываю над предложением этого самовлюбленного придурка?
Мда. Все еще хуже, чем я думала.
Мне хочется врезать ему. Или себе. Но в любом случае руки не слушаются меня. Как и мой мозг. И мой рот, который вдруг открывается и самостоятельно произносит:
– Вообще-то, Чемпион, я не пью. А ты бы не отказался от «Секса на пляже»?
Какого черта происходит?!
Моя рука вдруг протягивает ему оранжевый коктейль.
О боже мой! До меня вдруг доходит, почему я не контролирую свое тело! Все дело в переходе Мейзикин. Процесс пошел!
Это единственное разумное объяснение.
Ну или у меня жар, и все это – глюки.
Голубоглазый кретин улыбается и берет протянутый бокал одной рукой, пока другой крепко обнимает меня за талию. Ну хоть не за задницу, уже какой-то прогресс.
– Спасибо, что предложила. – Рид с озорной улыбкой ведет меня к лифтам, по дороге к которым останавливается у барной стойки и ставит мой коктейль перед лицом бармена. – Пусть у тебя будет хотя бы такой секс, неудачник.
Иисусе!
Мотаю головой, жалея, что не могу врезать этому наглому блондину по его самодовольной роже. Еще бы пописал на меня, чтобы пометить территорию!
– Круто. Показал, кто здесь альфа[18]? – резко спрашиваю я, когда мы останавливаемся в ожидании лифта.
– Можешь теперь
Он что, имеет в виду Дерека Хейла[19]? Видя мое замешательство, Рид смеется и произносит:
– Джессика, моя сестра, раньше обожала «Волчонка», поэтому и мне периодически приходилось смотреть этот сериал с ней.
– Будем считать, что я поверила.
Рид усмехается и слегка подталкивает меня в остановившийся на нашем этаже лифт, и я, ощущая внутри себя гребаное землетрясение, на трясущихся ногах захожу внутрь.
– Куда мы пойдем? – взволнованно спрашиваю я.
– Просто доверься мне, ладно? – спокойным голосом произносит Рид, нажимая кнопку цокольного этажа.
– У меня есть определенные проблемы с доверием, – тихо говорю я, закрывая глаза и прислоняясь затылком к стенке лифта.
Доверие – пропасть, в которую ты проваливаешься с головой, думая о счастливом будущем, а потом, когда мечты о нем летят в никуда, то туда же отправляешься и ты. И проходят дни, месяцы, годы, а ты еще даже не на половине пути оттуда. Мы доверяем людям, открываем им свое сердце, а они лгут, предают и покидают нас, несмотря на все свои обещания быть рядом. Иногда сложно доверять даже самой себе, что уж говорить о том, чтобы довериться незнакомцу. Я знаю этого парня несколько минут. О каком доверии вообще может идти речь? Кто знает, что Рид скрывает? Ведь у каждого из нас есть свои тайны.
– Блонди, ты слишком много думаешь. Эштон никогда бы не оставил тебя со мной, если бы не доверял мне.
Это правда. Братец никогда бы не позволил мне натворить глупостей, а значит, он доверяет Риду. Но все это так странно. Не могу сказать, что мечтала об этом всю жизнь, но последние семь лет своей жизни я боготворила мужчину, стоящего справа от меня.
Господи, пожалуйста, пусть он окажется не таким мудаком, каким я сочла его при первой встрече. Наверное, нельзя было упоминать слова «господи» и «мудак» в одном предложении. Я попаду в ад?
Лифт останавливается на нужном этаже, Рид делает шаг вперед и поворачивается ко мне, протягивая руку. Я неуверенно беру ее и выхожу за ним, оказываясь на цокольном этаже. Мы идем по длинному коридору, ничем не отличающемуся от того, что на моем этаже, и проходим несколько совершенно одинаковых серых дверей без каких-либо табличек на них.
– Просто скажи, что ведешь меня не в какую-нибудь красную комнату, и мне станет немного спокойнее, – наконец произношу свои мысли вслух.
– Что за красная комната?
– Ну комната боли, наслаждения и всяких прочих ништячков для секса.
Зачем я вообще это спросила? Будто если он ответит, что и в самом деле собирается показать мне какие-либо виды извращений, я вырву из его хватки свою руку и убегу к себе в номер.
Нет. Этого не будет.
К своему большому ужасу, признаю, что даже если этот мужчина предложит мне понюхать кокаин с его идеального пресса, я сделаю это.
Ох уж эта Мейзикин внутри меня. Чертовка.
– А тебе бы хотелось, чтобы я отвел тебя туда?