Овертайм
Шрифт:
Брат медленно поворачивается и, скрестив руки на груди, произносит:
– Ты должна понимать, что я убью его, если он тебя обидит.
– И я помогу тебе закопать его труп, – нервно усмехаюсь я и вижу, как плечи Эштона расслабляются. – Можно даже прямо здесь, у него ведь участок размером с целую страну. Никто даже не узнает.
Брат молча кивает и едва заметно улыбается.
– А как все прошло с Тиджеем? – Эштон подходит и ставит передо мной тарелку с оладушками, политыми
– Все пошло не по плану. Мы больше не участвуем в съемках «Ледяных танцев», – откусив оладушек, с набитым ртом произношу я.
– Почему?
– Потому что им наплевать, как мы будем кататься. Их интересуют только рейтинги их шоу, которые они хотят поднять за счет наших с Тиджеем отношений.
Эштон замирает с лопаткой в руке и поворачивается ко мне.
– Ты и Тиджей?!
– Господи боже, Эштон. Они хотят, чтобы мы делали вид, что мы вместе. Но Тиджей взбесился и снял нас с участия в шоу.
– Доброе утро, – хриплый голос Рида, появившегося в дверях кухни, заставляет меня вздрогнуть.
Когда мои глаза встречаются с его, все мое тело дрожит, словно сквозь него только что прошел электрический разряд. Его мокрые после душа волосы взъерошены. Из одежды на нем только серые спортивные шорты. О, и он без трусов. Потому что шорты так низко висят на его бедрах, что если их немного потянуть вниз, то…
Твою мать.
Господи Иисусе!
Я на кухне. Мой брат стоит напротив меня. Мне нельзя возбуждаться!
– Доброе утро, – буднично произносит мой братец, доставая из кухонного ящика «Тайленол» и протягивая таблетку Риду, которую тот глотает, взяв со стола бутылку минеральной воды. – Какого хрена ты вчера так упился?
– Эй, полегче. Твоя сестра в мизерном лоскутке ткани села в тачку какого-то мудака и уехала. Бутылка виски спасла меня от самоубийства… Или убийства одного смазливого кумира малолеток.
Эштон усмехается и, ответив на звонящий телефон, выходит из кухни.
В изумлении округляю свои глаза и пристально смотрю на Рида, приоткрыв рот. Он что, серьезно произнес это при моем брате?!
Да, вы наверняка считаете меня идиоткой. Ха, Эбби Уильямс радуется, что парень из-за нее напился. Но я, черт побери, радуюсь, что он и в самом деле провел весь свой вечер в компании алкоголя, а не с этой долбаной брюнеткой. Или…
– Ты с ней спал? – позабыв о том, как радовалась еще несколько секунд назад, произношу я.
– С кем? – удивленно спрашивает Рид.
Все внутри меня кипит.
– С гребаной любительницей «Дайкири»! – гневно выпаливаю я.
Глупо злиться на него. Глупо ревновать его. Глупо желать его.
Я закрываю глаза и судорожно выдыхаю. Чувствую, как его рука
– Малышка, посмотри на меня.
Я послушно открываю глаза и любуюсь его красивым лицом. Его широкими русыми бровями, большими лазурными глазами, острыми скулами и квадратным подбородком с аккуратной русой бородкой. Он совершенно неотразим.
– Я с ней не спал. – Своей ладонью он запутывается в моих волосах. – Мне жаль, что я сбежал тогда. Ты была права. Я испугался.
– Ух ты… – шумно выдохнув, говорю я. – Вот это ты вчера нажрался, раз до сих пор не протрезвел.
Рид мотает головой, и уголок его губ на мгновение дергается в подобии улыбки.
– Эбби, с тобой я хочу большего, чем просто секс. Все это в новинку для меня. Я понятия не имею, как стать для тебя хорошим парнем. Меня постоянно нет дома, я устаю на тренировках, когда я вдруг тебе понадоблюсь, то не смогу быть рядом, потому что буду на длительной серии выездных игр. Я буду пропускать дни рождения наших детей, находясь на другом континенте. Ты…
Прикладываю свою ладонь ко лбу Рида и, перебив его душещипательную речь, произношу:
– Да у тебя белая горячка. Ты говоришь про каких-то детей, хотя мы всего лишь пару раз целовались. Все куда серьезнее, чем я думала. Дай свой телефон, позвоню 911.
Рид издает смешок и перехватывает мою руку, поцеловав запястье.
– Проведи этот день со мной?
– Не могу, – закусив губу, скулю я. – Через четыре часа у меня самолет в Сидней.
– А как же «Ледяные танцы»?
– Мы с Тиджеем покинули проект.
Даже слепой заметит, как изменилось настроение Рида при упоминании имени Моргана. Он хмурится, сводя брови к переносице.
– Между нами ничего не было. И никогда не будет. – Обнимаю его, положив руки на поясницу, и, задрав голову, утыкаюсь подбородком ему в грудь.
Рид обхватывает ладонями мое лицо и наклоняется, чтобы поцеловать.
– Подарите мне на день рождения долбаный колокольчик, оповещающий вас о моем приходе, – насмешливый голос Эштона заставляет Рида отстраниться от меня.
– Моя девушка улетает в Австралию, так что иди в задницу!
Эштон берет смузи из холодильника и, показав Риду средний палец, покидает кухню.
– Твоя девушка?
– Моя девушка.
– Может быть, я не хочу быть твоей девушкой?
– Это невозможно. Все вокруг хотят быть моей девушкой.
– Знаешь, я ненавижу любовные треугольники, так что тебе придется выбирать: или я, или твое эго.
Мой парень запрокидывает голову и громко смеется.
– Когда ты вернешься?