Овертайм
Шрифт:
О, и я уж точно никогда так много не дрочил.
Твою мать.
Я совсем не контролирую то, что делаю.
Протискиваю руку между нами и запускаю ее Эбби под юбку. Нащупываю ткань кружевных трусиков и сдвигаю их. Мой палец легко проскальзывает внутрь, потому что Эбби охренительно возбуждена. Большим пальцем поглаживаю ее пульсирующую точку, пока средним вонзаюсь внутрь. Все быстрее и быстрее.
Она дрожит в моих руках и громко стонет мне в рот. Охренительно сладкая. И всецело моя.
Член горит так, словно я засунул его в
Эбби сильно тянет меня за волосы, а затем, совершенно неожиданно для меня, опускает руки вниз и пытается расстегнуть мой ремень. Черт, я не хочу прерывать поцелуй и уж тем более не собираюсь останавливать работу своих пальцев у нее внутри, так что я, продолжая трахать ее языком и пальцами, молюсь, чтобы у Эбби получилось достать из моих брюк член без моей помощи, а только с божьей.
Когда ее пальчики обхватывают мой стояк, я все-таки отрываюсь от ее губ, потому что мне нужно вдохнуть воздуха. Это охренеть как приятно. Слишком приятно.
– Эбби, малышка… – едва могу произнести я, потому что я, на хрен, задыхаюсь.
Снова набрасываюсь на ее вкусные губы и грубо сталкиваюсь с ее языком. Блонди сильнее сжимает мой член и начинает быстрее двигать кулаком. Чувствую, как мышцы ног напрягаются, и мое эго летит куда-то в пропасть, потому что какого хрена?! Она едва коснулась меня, а я вот-вот кончу. Просто охренеть!
Эбби прогибается в спине, запрокидывает голову и с громким всхлипом кончает. Ощущаю, как она сильно сжимает мои пальцы внутри, и отпускаю себя, изливаясь ей на руку.
Охренеть.
Моя грудь вздымается вверх и вниз так, словно я пробежал целый марафон, а не кончил за две минуты. Сердце стучит так громко, что совсем скоро оглушит всех в радиусе нескольких миль.
Эбигейл слегка отстраняется и проводит своими пальцами по моему подбородку. Она касается ладонью моего лица и с нежностью смотрит на меня.
– Эбби…
– Да?
Я должен ей сказать.
Набираю полные легкие воздуха и, медленно поглаживая ее спину, хриплым голосом произношу:
– Я думаю, что по уши в тебя влюбился.
Ее рука на моем лице замирает.
– Ты уверен, что не путаешь влюбленность с похотью?
– Да. Уверен, – без раздумий произношу я.
Когда наши глаза встречаются, то я забываю обо всем. Есть только мы. И этот чертовски охренительный момент.
Эбби смотрит на меня так, словно я долбаный король ее мира. Или это мое воображение. Плевать. Все равно это охренительно.
Я вновь целую ее. На этот раз нежно. Ее губы такие мягкие и теплые. Наши языки сталкиваются в медленном танце, и все мое тело, до кончиков пальцев, покрывается мурашками. Моя рука запутывается в ее волосах. Другой я провожу по ее спине, опускаясь на задницу. Мои руки не перестают касаться ее ни на секунду.
– Поехали домой? – шепчу я.
Пухлые губы Эбби раскрываются в улыбке, а затем она, прикусив губу,
По дороге к дому я получаю СМС от Эштона, что он уехал на презентацию «Москино» и вернется поздно. Так что я выжимаю сто миль в час. Мне не терпится оказаться в Эбби. Подъехав к гаражу, открываю пассажирскую дверь, где сидит моя девушка, подхватываю руками ее хрупкое тело и вытаскиваю из машины.
– Что ты делаешь? – Она смеется, обхватывая руками мою шею. – Стой! А как же цветы?
– Черт, забыл.
С ней на руках подхожу к задней двери, наклоняюсь так, чтобы она могла взять аквабокс с пионами, и несу Эбби с букетом в руках в дом. Открываю входную дверь и направляюсь прямо, проходя мимо лестницы.
– Та-а-ак, разве тебе не терпелось оказаться во мне? – удивленно спрашивает Эбби.
– О, сначала у нас будет долгая прелюдия. Очень долгая, – многозначительно отвечаю я, обдумывая все, что хочу с ней сделать этой ночью.
Но все это подождет, потому что мы так и не поужинали.
Включив свет, прохожу через гостиную прямиком на кухню, где усаживаю ее на островок. Беру из ее рук пионы и ставлю аквабокс рядом с ней. Затем наклоняюсь к духовому шкафу и достаю из него противень с запеченными овощами и стейками, заранее приготовленными Стеф к этому времени. Пока я раскладываю поздний ужин по тарелкам, Эбби с изумлением смотрит на меня.
– То есть мы сейчас серьезно будем есть? – наконец произносит она, вскинув бровью.
– Да, – отвечаю я, взяв две тарелки с едой, и быстро целую ее в шею.
Ставлю ужин на островок, рядом с Эбби, а затем, приподняв за талию, пересаживаю ее на барный стул. Сажусь рядом и отрезаю кусок стейка. Ожидаю, что Эбигейл взорвется и запульнет столовыми приборами куда-нибудь в стену, но этого не происходит. Она сидит неподвижно и определенно охреневает от происходящего. Пытаюсь скрыть улыбку, но не получается. Ее реакция чертовски забавляет меня.
Наконец Эбби берет вилку с ножом и разрезает стейк на небольшие кусочки. Затем спрыгивает со стула, подходит ко мне и, перекинув ногу, садится на меня. Оседлав мои бедра, она тянется к тарелке, нанизывает кусок мяса на вилку и протягивает мне.
– Знаешь, я совсем не голодна. Так что, думаю, пока ты будешь есть, я буду раздеваться, – коварно улыбаясь, произносит Эбби, пока я жую кусок мяса. – И когда на мне не останется ни одного кусочка ткани, мне придется довести себя до оргазма самостоятельно. Тик-так, Рид.
Твою, на хрен, мать!
Она ставит тарелку на островок. Ее длинные пальчики тянутся к маленьким белым пуговкам на топе. И моя выдержка летит к черту.
Обхватив ладонями ее роскошную задницу, быстро спрыгиваю со стула, чтобы отнести ее в столовую и посадить на край обеденного стола. Эбби удивленно ахает, отчего мой член опять приходит в боевую готовность. На самом деле он из нее и не выходил. У меня постоянно стоит. Это вообще нормально? Я практически рычу от желания оказаться в ней.