Овертайм
Шрифт:
Мои глаза удивленно расширяются.
Отсосите, сценаристы гангстерских фильмов. Папочка моей девушки – долбаный крестный отец.
– И да, Эштон, моя охранная компания уже много лет пытается отыскать того парня, который сбил Лизу. И как только я найду его, поступлю с ним так же.
Мэттью молча садится в машину, пока Эштон не шевелится. Как и я.
Из состояния транса меня выводит чья-то тяжелая рука на моем плече.
– Какого хрена, Рекс?! – отпрыгиваю в сторону, визжа как девчонка.
– Извини, мужик. –
– Извини?! Как ты мог послать к Эбби на помощь Эндрю? – шиплю я.
– Пусть земля ему будет пухом, – произносит Эштон.
Глаза Моники расширяются, и она открывает рот, но ничего не произносит. Затем она снова его закрывает. И снова открывает. И так несколько раз.
– Так… Значит… Эндрю?.. – многозначительно спрашивает Рекс.
– Не совсем. Но твой мозг что, не может составить элементарный вопрос из парочки слов? – ехидно интересуюсь я.
– Давай поговорим потом. Эбби звонила мне несколько минут назад. Так что, думаю, тебя ждет серьезный разговор. – Рекс тяжело выдыхает и смотрит на меня. – А вот и она.
Глава 34
MATT MAESON – PUT IT ON ME
Эбигейл
Раскат грома заставляет меня проснуться. Я вздрагиваю и тянусь к Риду, чтобы прижаться к его широкой груди. Но вместо своего любимого парня нахожу пустоту. Тянусь к телефону, лежащему рядом с моей подушкой, чтобы узнать, который час. Сейчас два часа ночи, может быть, он просто спустился попить воды? Или ушел в ванную?
Но кого я пытаюсь обмануть. Мне прекрасно известно, что дома его нет.
Надеваю его толстовку и спускаюсь вниз, к гаражу. Все его машины на месте, а вот автомобиля Эштона нет. Он наверняка уже вернулся с благотворительного вечера, значит, они поехали к Эндрю вместе.
Достаю из кармана телефон и набираю номер Рекса.
– Эдисон Драйв 64, – вместо приветствия произносит он.
Возвращаюсь в дом, чтобы взять ключ от «Ласточки» Рида, и уже собираюсь выйти, но решаю больше не испытывать удачу с ретроавтомобилями и тянусь к ключам от «Мерседеса». Запрыгиваю в машину, вбивая в навигатор адрес.
Когда я подъезжаю к зданию клиники, вижу на парковке целую банду. Лучше бы мы в настолки дома играли, честное слово. Какого черта они творят?
– Какого хрена, Рекс?! – кричит мой парень на Рекса.
– Извини, мужик. Мне звонила Эбби.
– Я знаю. Почему ты послал к ней Эндрю?
– Пусть земля ему будет пухом, – неожиданно произносит мой брат.
Так значит, Эндрю мертв? Мои глаза округляются от того, что я услышала.
– Так… Значит… Эндрю?.. – задает Рекс вопрос из моей головы.
– Не совсем. Но твой мозг что, не может составить элементарный вопрос из парочки слов? – ехидно интересуется Рид.
– Давай поговорим потом. Эбби звонила мне несколько минут назад.
К концу последней фразы я уже стою позади Рида. Он резко поворачивается ко мне и пристально смотрит своими серыми глазами. Почему они вдруг стали такого цвета?
Черт.
Моя решимость наорать на него покидает меня. Я делаю два шага к нему и крепко обнимаю. Утыкаюсь носом в его массивную грудь и жадно вдыхаю уже такой родной запах. Что бы он ни собрался сделать, как бы он ни решил поступить, я всегда буду его любить. Я всегда буду на его стороне. Я всегда буду с ним. Я люб…
– Я люблю тебя, – неожиданно шепчет он, прижимая меня к себе.
Резко отстраняюсь и распахиваю глаза. Мелкая дрожь пробегает по моему телу, пока губы расплываются в самой широкой улыбке. Но буквально через секунду меня охватывает ужас.
– Ты же говоришь это не потому, что сейчас за тобой приедут легавые и скрутят?
Рид громко смеется и опускает голову, чтобы нежно коснуться моих губ своими.
– Нет. Я люблю тебя. С самого первого дня. Люблю до безумия.
Я снова широко улыбаюсь и шепчу ему в губы:
– И я люблю тебя, мой безумец.
Наши губы сливаются в таком сладком поцелуе, что я забываю обо всем вокруг. Мой брат, Рекс, Моника… их не существует. Есть только мы. Мои руки зарываются в волосы Рида, пока его – крепко обнимают меня. Язык Рида двигается во мне так сладко, что, кажется, я вот-вот кончу от поцелуя. Простонав ему в рот, крепче льну своим телом к нему. Рид разрывает наш поцелуй, чтобы мы могли глотнуть воздуха, хотя мне лично вообще не хочется дышать. Я готова умереть прямо во время такого поцелуя. Лучшая смерть.
– Эбби, можно с тобой поговорить? – внезапно раздавшийся позади меня голос отца заставляет меня оторваться от Рида.
Я оглядываюсь на звук и вижу Кроуфорда. На нем по-прежнему одежда, в которой он был на благотворительном вечере, вот только он снял пиджак и закатал рукава рубашки. Его волосы взъерошены, а губы сжаты в тонкую линию. С моих губ практически слетает слово «нет», но Эштон удивляет меня, когда произносит:
– Дай ему минуту.
Вскидываю брови, а затем киваю. Поворачиваюсь к Риду и встречаюсь с его взволнованным взглядом. Оставляю на его губах быстрый поцелуй и направляюсь вслед за отцом к его машине.
– Я сожалею, – хрипло произносит он, когда мы останавливаемся.
– О чем именно?
– Обо всем. О том, что изменял вашей матери. О том, что жил на две семьи. О том, что не пытался наладить с вами отношения после того, как ваша мать запретила мне связываться с вами. Я винил себя во всем этом многие годы. Дети не должны страдать из-за поступков своих родителей. Но о том, что произошло с тобой сегодня, я сожалею сильнее всего. И не думаю, что когда-нибудь смогу вымолить твое прощение за это.