Озорство
Шрифт:
Эддерли доложил ей, что детектив Моубри была ранена пулей, проникшей через правый глаз в правую боковую часть черепа. Рентгеноскопия показала, что пуля задела мозг, а правая кость черепа имеет трещину. Раненой ввели успокаивающее средство люминал, а для предупреждения возникновения мозговой опухоли сделали внутривенную инъекцию декадрона. Ее дыхание, пульс, температура и кровяное давление находятся под постоянным наблюдением. После стабилизации состояния врачи намеревались провести комплексное исследование с компьютерной обработкой данных. По мнению Эддерли, к этому можно было приступить
— Готова ли операционная? — спросила Шейрин.
— Она будет доставлена туда, как только мы получим результаты анализов.
— Кто будет мне ассистировать?
— Два нейрохирурга, один окулист и специалист по восстановительной хирургии.
— В каком состоянии глаз? — спросила Шейрин.
— В плохом, — ответил Эддерли.
Берт Клинг сидел в пижаме за маленьким круглым столом в маленькой тесной кухне, ел хлопья из отрубей с клубникой, за которую с него содрали три шкуры на корейском рынке за углом, слушал лившуюся из радиоприемника музыку. Это было в воскресенье. Ровно в час дня музыка прервалась, и диктор сообщил, что не более получаса назад был тяжело ранен полицейский.
Клинг поднял глаза от чашки с хлопьями.
— ...сейчас он находится в больнице «Буэнависта». Состояние критическое.
Он посмотрел на радио.
— Полицейский из бригады спасения заложников...
Он положил ложку на стол.
— ...был ранен в голову во время переговоров с мужчиной, запершимся в квартире на Камберлендской улице.
Эйлин, мелькнуло у Клинга в голове.
Следующей его мыслью было: «Только бы не она».
— Сегодня утром в Маджесте, — продолжал диктор, — двое молодых людей гоняли голубей на крыше...
Он вскочил из-за стола, выключил радио, побежал в спальню, сорвал трубку с аппарата, стоявшего на прикроватной тумбочке, поспешно набрал номер телефона «Буэнависты», лучшей больницы в районе Камберленда. Ее привезли туда в патрульной машине с включенной сиреной, дорожное движение на всем пути следования было перекрыто полицейскими машинами и постовыми, оповещенными по радиоканалу 10-13. Там, где это было возможно, машину сопровождал эскорт мотоциклистов. Никто лучше полицейских не умеет заботиться о своих раненых.
— Больница «Буэнависта». Добрый день, — услышал он женский голос.
— Детектив Берт Клинг, — представился он. — Из 87-го участка. К вам только что привезли полицейского с огнестрельным ранением. Из бригады спасения заложников...
— Минуточку, пожалуйста.
Он подождал.
— Отделение неотложной помощи, — послышался в трубке мужской голос.
— Детектив Берт Клинг. Мне нужна информация о полицейском с огнестрельным ранением, которого только что привезли к вам.
— О каком полицейском с огнестрельным ранением вы говорите? — спросил мужчина, словно перед ним лежала минимум дюжина раненых.
— О полицейском парламентере, — уточнил Клинг.
— Расспросите об этом своих сослуживцев, — грубо ответил мужчина и дал отбой.
Клинг посмотрел на телефонную трубку. Потом положил ее на рычаг, снял пижаму и, даже не вспомнив, что следовало бы принять душ и побриться, кое-как натянул на себя трусы, джинсы, майку с надписью зелеными
В приемном покое больницы он сразу же увидел Эйлин Берк и подбежал к ней.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — отозвалась она.
Эти слова были произнесены так, что всякий без труда догадался бы, что встретились влюбленные.
— Я подумал, что это с тобой случилось, — сказал он. — И вот прибежал.
Эти слова прозвучали как признание в любви.
— — Джорджия Моубри, — сообщила она.
— Рана тяжелая?
— Думаю, очень тяжелая.
Кроме них в приемном покое было еще несколько полицейских. Первый заместитель комиссара Эндерсон и командир детективов Фремон стояли возле регистратуры и расспрашивали инспектора Брейди. Первый заместитель комиссара громко негодовал, что сведения были переданы средствам массовой информации. Это недопустимо, считал он, потому что раненый полицейский — женщина. Упаси Бог спровоцировать возмущение горожан тем, что в полиции женщинам поручают крайне опасные задания. Недавно стало известно что случилось с женщинами — участницами боевой операции «Буря в Пустыне», и общественность взволновалась. Разве можно подставлять женщин под пули? Вот поэтому-то до сих пор и не сообщили имени раненой женщины.
Джорджия Моубри была женой и матерью. Если бы полиция не позаботилась скрыть этот факт, средства массовой информации сделали бы из него потрясающую сенсацию. Пока полицейские чины обсуждали создавшуюся ситуацию, в комнату вошел Эддерли. Его сопровождала Шейрин. Он ничего не сделал, чтобы привлечь к себе внимание, но сразу же обратил на себя все взгляды.
— Господа, — произнес он, но, увидев, что среди присутствующих есть женщины, прибавил «и дамы», — мы получили результаты комплексного исследования, и я хочу сообщить их вам. Огнестрельная рана повлекла за собой трещину черепной кости в правой височно-теменной области.
Повреждена глазница, в ней обнаружены трещина и гематома. Глаз тоже поврежден. Он висит на зрительном нерве и мелких кровеносных сосудах, выходящих из канала. Пленка отличная, и как только детектив Моубри будет подготовлена, мы сразу же доставим ее в операционную и приступим к операции на черепе. У меня все. Может быть, доктор Кук хочет что-нибудь добавить к сказанному мною.
— Я хочу сказать вам, что после брифинга доктор Эддерли и я присоединимся к нашим коллегам, которые будут ждать нас в операционной, — сказала Шейрин. — Должна предупредить вас, — заколебалась она, — это очень рискованная операция. Невозможно прогнозировать, будет ли она удачной.
Риск и неопределенность, подумала Эйлин.
— Сколько времени продлится операция? — спросил Брейди.
— Примерно пять-шесть часов, — ответила Шейрин. — А вы как думаете? — обратилась она к Эддерли.
— Не меньше, — подтвердил Эддерли.
— Она выживет? — спросил первый заместитель комиссара.
— При таких ранениях вся надежда только на Бога, — развел руками Эддерли.
— Я вам скажу вот что, — проговорила Шейрин. — Без хирургической операции ее шансы выжить равны нулю.