П 2
Шрифт:
— Теракопа, ты был прав. Он редкий наглец. Ну что же, ты хочешь его голову, тебе ее и охранять. Сажай его рядом, а потом веди его в свой шатер, — озвучил свое решение Белашкан.
Хм. А ведь не все так печально, как ему начало казаться. Вообще-то подобный подход изначально был авантюрой. Но похоже выгорело. Ну, по меньшей мере, пациент скорее жив, чем мертв.
Глава 8
Союзник
— У вас так не бывает, — покачав головой, возразил Теракопа.
— С чего бы? А как же вольные городки да слободки.
— Тамошних мужчин назвать
— Ой ли? — впиваясь зубами в кусок мяса, возразил Михаил.
Отлично приготовлено. В меру жесткое, чтобы откусывать и жевать, а не размазывать по небу языком, или терзать зубами, полусырое. Половцы знают толк в приготовлении мясных блюд. Вот это к примеру конина. Пришлось зарезать состарившуюся кобылу. И ничего. Вкусно настолько, что пальчики оближешь.
— Мы же сейчас говорим о тех, что в слободах да городках, — пожав плечами, возразил куренной.
— А к чему моих людей сравнивать с ними?
— Ты сам говоришь, что вы пашете землю и занимаетесь ремеслами.
— Это не мешало нам бить турок и норманов.
— Мы тоже били турок и норманов, — возразил Теракопа.
— Хочешь сказать, что они плохие воины?
— Среди них есть разные. А половцы все хорошие бойцы.
— Ну что же. Вы всегда можете попробовать каковы мы в деле.
— А разве ты к нам пришел не за миром?
— Один мудрец сказал — «Хочешь мира, готовься к войне». Думаешь я не понимаю, к чему все твои разговоры, — хмыкнул Михаил. — Кажется Белашкан решил не довольствоваться десятой частью, а забрать себе все. Захватить мастеров и заставить их работать на него. Только ваша орда ничего не получит кроме стали в живот. Конечно мы сами не выстоим даже против одного твоего куреня. Тысяча воинов это серьезно. Но за победу вам придется заплатить большую цену. Потому что даже наши женщины, дети и старики будут метать в вас стрелы и колоть копьями. Потеряв многих, вы кого-то захватите. И даже приберете все наше добро. Но если сделаете так, то возьмете лишь раз, и не так много как думаете. Так что, поступите глупо.
Романов в стойбище половцев уже третий день. Все это время идут празднества, знаменующие окончание летнего кочевья. Сытое лето осталось позади. Впереди людей ждут испытания суровой зимы. А потому немного веселья не помешает. К тому же, это хорошая пора для свадеб. На этом празднике перемешивается и знакомится молодежь из разных куреней и аилов. Парни показывают удаль молодецкую. Девушки какие они хозяйки и мастерицы.
Как по заказу, закончились затяжные дожди и установилась ясная погода. Похоже бабье лето. Плохо. Ведь если он задержится еще, то как бы им не пришлось преодолевать волок в распутицу. Приятного в этом мало.
Михаил ходил по стойбищу в неизменном сопровождении Теракопы, знакомился с бытом кочевников, с удивлением отмечая для себя, что многое из этого он видел. Не воочию, а в документальных фильмах о кочевых народах. Тысячелетия минули, а в их жизни мало что изменилось. Разве что, шатров на помостах нет, а кибитки заменили грузовики. Вероятно причина в том, что определенные условия, порождают схожие пути адаптации к ним.
Ну и вот такие беседы с куренным случались с неизменным постоянством. Да, Теракопа слышал о нем, но не так уж и много, чтобы сделать какие-либо однозначные выводы. А Белашкану нужна была информация, чтобы принять правильное решение. Вот он и выуживал
— Теракопа, а не твой ли курень зимует рядом с местом, где мы собираемся ставить град? — поинтересовался Михаил.
На зимовье половцы становились с достаточно большими интервалами между куренями. Стада распределялись на большом пространстве, опекаемые небольшими воинскими отрядами. Стоять на месте не получится. Зимняя пора это врем испытаний. Половцы все время пребывают в движении выискивая наиболее удобные пастбища. Что непросто под толстым снежным покрывалом. Признаться, Михаил не представлял как это у них получается. Но они справлялись.
Шутка сказать, на одну семью среднего достатка, из пяти человек, приходилось порядка двадцати пяти голов лошадей. Не в прямом смысле конечно. Они выступают своеобразным мерилом. Непосредственно лошадей с десяток. По две на каждого члена семьи. Далее каждая лошадь соответствует пяти головам скота или тридцати овцам. Да с ума сойти!
— А ты как догадался о месте нашей зимней стоянки? Подслушал разговоры? — поинтересовался Теракопа.
— Зачем мне это, — хмыкнул Романов. — Ты ведь еще не сделал из моего черепа себе кубок. А значит моя голова на плечах, а она, поверь мне, не глупая. Не один ты ходил к ромеям и мог слышать обо мне. Зато для тебя важнее всего кто будет жить по соседству. Да еще и в пору, когда стойбище твоего куреня слабее всего. Это если я задумал что-то дурное. Но если я не держу за пазухой камень, то тебе такое соседство может быть выгодным. С соседями ведь стараются не ссориться. А потому ты будешь стараться понять меня как никто другой. А Белашкан хочет решить, что ему выгоднее ограбить меня или иметь со мной дело. Ведь если град встанет, то он может стать и зубной болью орды.
— Из твоего черепа получится достойный кубок. Я пожалуй не стану говорить Белашкану о том, какой ты умный, — оглаживая редковолосые усы и бородку, произнес он.
— Боишься, что затребует слишком много золота, — хмыкнул Михаил.
— Умный рус.
— Да уж не дурак. Выгода твоему куреню будет прямая, Теракопа. Если пообещаешь, что без войны ты и твои воины не станете ходить в набег на Русь, мы сможем с тобой договориться.
— Говори, Михаил. Говори.
— Я поставлю на твоем зимовье поселение. Десяток семей. Ты позволишь им распахать небольшой клин земли, чтобы они могли прокормиться. В ответ они будут заготавливать сено для вашего скота. Если сделать это в начале лета, то к осени трава опять поднимется. Поэтому когда ваши стада придут на зимовье, их встретит прежнее пастбище.
— А ели трава не поднимется?
— В любом случае им не выкосить все пастбище куреня. Это никому не по силам.
— А как десять семей смогут заготовить так много сена?
— Я дам им особые косы. И сено они заготовят не на весь скот. Но его хватит чтобы подкормить животных когда будет совсем плохо. Уж больно большое у вас стадо.
Вообще-то, кос в понимании Михаила он пока не встречал. Нечто похожее по форме используют как ромеи, так и в Европе вообще. Но они только и того, что похожи. Конструкция лезвия совершенно другая. К слову, изделия достаточно тяжелые. На Руси и вовсе пользуют косы горбуши, эдакие большие серпы на длиной рукояти. И он уже прикидывает, как можно наладить производство столь полезного инструмента, который позволит в разы увеличить производительность косарей. Правда, сейчас он имел ввиду конную косилку. Но не видел смысла вдаваться в подробности.