П 2
Шрифт:
Да какая собственно говоря разница. Главное понять, как будет подниматься верхняя рея и поворачиваться нижняя. Как закреплять их под нужным углом. Проводить между расчалками мачты. Которых, кстати, и вовсе можно поставить две. Тогда и площадь парусов будет вполне сопоставима с прямым. Как там с эффективностью бог весть. Но при вот таком ветре уже можно использовать его энергию.
А еще, убрать носовое украшение к нехорошей маме и воткнуть вместо него… Бушприт? Н-да. Моряк. А на расчалках между ним и передней мачтой повесить косые паруса. Насколько помнится из пиратских книжек, вроде как стакселя. Они
Хм. Вообще-то, чтобы освоить новые паруса, потребуется как минимум опытный моряк, с большим опытом пользования ими. Михаилу встречались пока только два типа. Прямой и косой. Последний, кстати, так же позволяет держаться круто к ветру. Только больно уж громоздкий из-за реи, которая длиннее мачты.
В любом случае, нужно будет раскроить паруса, помудрить с мачтами на их ладье и привлечь бывалого морехода. Благо в южных водах с погодой куда лучше и судоходство там поддерживается круглый год. У них же в запасе будет не меньше пяти месяцев. Н-да. Если все выгорит как надо.
Ночевка прошла без происшествий. А часа в три по полудни они наконец обнаружили нужное им место. Деревья отступили от русла, образовывая большую проплешину поросшую разнотравьем. Высохло не все. Хватает и зелени. Но они все же не способны прикрыть следы деятельности человека. Они проглядывают то тут, то там.
Старое большое кострище, рану от которого не успела еще затянуть трава. А теперь уже и не сможет, потому как на этом же месте вскоре опять запылает пламя.
Сломанное колесо повозки. В смысле, толстые доски скрепленные вместе, которым придали форму большого круга. И это при том, что колеса со спицами применяются повсеместно. Да те же крестьянские брички. Хотя, возможно причина в том, что вот это колесо отличается куда большей прочностью. Правда, ему это вроде как все одно не помогло. Впрочем, все в этом мире имеет свой срок службы. Даже горы, и те не вечные.
Как ни скуден быт кочевников, тем не менее всегда найдется от чего избавиться. В стороне целая россыпь битых черепков керамической посуды. Будущие артефакты археологов грядущих веков. Если конкретно вот этот слой не накроет какой катаклизм. По словам профессора Щербакова есть и такие слои миров где царит самый настоящий постапокалипсис.
Это не зимнее стойбище, а только промежуточное. Здесь кочевники простоят до первых морозов, выпасая скот на окрестных пастбищах. Зимовать же будут на реке Ворскле, что протекает километрах в двадцати пяти к северо-западу. Только ожидать и там, слишком долго. Вот и двинулись по Арели в надежде наткнуться на бывшую стоянку. Водопой-то животным нужен. И вот не ошиблись.
— Не подошли еще половцы, — констатируя очевидное, произнес присаживающийся рядом Гаврила.
— Эт-то точно. Прямо и не знаю радоваться ли, — хмыкнул Михаил.
— Страшно поди, а сотник.
— Я еще ума не лишился, чтобы страх потерять. Но и от своего не отступлюсь.
Говорить о том, что лично для него риск минимален, он не стал. Ну убьют. По настоящему он ведь не умрет. Просто придет в себя в своем мире. Так что, если кому и рисковать, то ему. Вместо объяснений причин своей беспримерной храбрости, Михаил перевел разговор на другую тему.
— Интересно, а как их скотина в зиму выживает? Они же корма не заготавливают.
—
— Но ведь проще же зимовать на полдне, там снега меньше. Чего они на полночь уходят?
— Здесь травы гуще и сена получается больше. А что до снега, так было бы что под ним, а там уж как-нибудь добудут. Сначала вперед пускают лошадей, те взбивают и утаптывают снег. За ними скотина, подъедает, что осталось, следом овцы. Так впроголодь и держатся до самой весны. Порой голодует животина люто. Разве кроме верблюдов. Эти и месяц без еды могут обходиться, как есть хоть чуть, так только худеет, но и только. Так, что будем делать, сотник?
— Выставлять наблюдателей и ждать. Нам нужно встретиться с их ханом Белашканом. Если не договоримся, придется нам с нашими домочадцами и скарбом добираться до будущего града налегке. Да там все время держаться настороже. Не лучший вариант.
— Это да. От многого придется отказаться. И в первую голову от скотины. Ох и вой поднимут бабы. Так что, лучше бы договориться, — нарочито сокрушенно произнес Гаврила.
Ждать пришлось целую неделю. Причем в далеко не тепличных условиях. Зарядили дожди, заливавшие землю с монотонным постоянством, делая лишь незначительные перерывы. Как результат, половцы непременно припоздают. Распутица она даже для кочевников является серьезным испытанием.
Хуже нет, чем ждать и догонять. Тем более, когда и сам не знаешь чего ты ожидаешь. То ли удастся договориться. То ли, тебя уведут в полон. А то и вовсе живота лишат. И тот факт, что ты просто так не дашься и вполне способен дорого продать свою жизнь, успокаивает слабо. Да чего уж там. Вообще не успокаивает.
Конечно для Михаила и его спутников смерть не является величайшей трагедией. Воин он ведь не только готов убивать, но по факту уже смирился с тем, что до старости ему не дожить. Умирать конечно же не хочется. Только и к смерти они готовы.
— Сотник, половцы, — указывая себе за спину, выдохнул прибежавший наблюдатель.
Они укрылись за выступом высокого правого берега, в стороне от промежуточного стойбища, одного из куреней орды Белашкана. Эта скала возвышалась над рекой метров на сто. Левый берег пологий и степь просматривается довольно далеко. Если наблюдатели не проспали, то до степняков еще далеко.
— Кочевье или воинский отряд? – поинтересовался он.
— Всадники. Сотни три. Поприщах в семи, вышли из балки.
— Ясно. Гаврила, снимаемся. Будем встречать хозяев.
— Ясно, сотник.
К встрече подошли обстоятельно, но открыто, без сюрпризов. Вообще-то, пограничники дружно усомнились в здравомыслии своего сотника и хотели хоть как-то подстраховаться. Но Михаил не стал никого слушать, решив действовать, что говорится с открытым забралом. Уж кто, кто, а он рисковал меньше всех.
Ладья замерла на якоре посреди реки. Пограничники в полной боевой готовности на борту. Михаил устроился на берегу в складном кресле и вооружившись очередными восковыми табличками, опять что-то увлеченно черкал. Н-да. На этот раз полную бессмыслицу. Нервничает. А то как же. Вот и рисует не пойми что. То звездочки, то стрелочки, то в крестики-нолики поиграет. И ждет когда на берегу появятся первые всадники.