П 2
Шрифт:
Только должно было поучиться чуть иначе. И как результат, половцы должны были уйти сильно потрепанными. А там беда настигла бы и их кибитки. Официальная версия – коварное нападение, и вынужденные ответные меры.
Но Газакопа похоже решил действовать иначе и взять пограничников в момент высадки. Вообще-то у него и из этого ничего не получилось бы. Залп даже четырех пушек натворил бы дел в плотной массе конницы. Но потери у дружины Михаила были бы куда существеннее.
— Лучше говоришь? А полон?
— Намекал я Игнату, чтобы поостерегся, усилил разъезды. Прямо-то не скажешь.
— Ладно. С ним мы еще разберемся. Доподлинно известно где сейчас стоянка куреня Газакопы?
— Я знаю расположение всех стоянок.
И не удивительно. Картографическая экспедиция находится под его рукой. Все разъезды в степи, непременно делают ему доклад о службе. Имеется и десяток дальней разведки. В распоряжении этих разборный змей, который запускается с помощью легкой повозки, на которой собственно и транспортируется.
Одной из основных составляющих безопасности половецких куреней является именно кочевье и отсутствие каких-либо привязок. Если с зимними стоянками все более или менее начинает упорядочиваться, благодаря заготовке кормов. То летом, ищи ветра в поле. И вот эту-то задачу сильно облегчает разведка с высоты птичьего полета.
— Вот и ладно. Значит сейчас отгоним этот отряд и собираем большой поход. Тем более, что положили половцев гораздо больше, чем собирались.
— Только их все одно не меньше трех сотен воинов, плюс женщины, которые не хуже наших пограничниц умеют обращаться с луком. Да и этих сколько-то вырвется. Ты уверен, Михаил Федорович?
— И к чему мы тогда все это затевали?
— Ну-у, пока еще не поздно остановиться на достигнутом. Оно уже изрядно получается. Один из сильных куреней, Белашкана теперь серьезно ослаблен. Мы свою силу показали.
— Только совсем не факт, что сам хан припожалует к нам в гости. Газакопа сам пошел в набег на друга орды и получил отлуп. Виновники наказаны, мир восстановлен, хан заступился за союзника, а мы продолжай платить долю за защиту, которой по факту нет. Не нападал сам и слава богу. А как не потрепали бы их три года назад в переяславских землях, так глядишь и еще кто заявился бы к нам под стены. Так их союзников и врагов не надо. Но время мы отыграли. Теперь пришла пора показать всем, что к нам ходить, себе дороже. И великому князю киевскому не в последнюю очередь.
— Все же решил окончательно прислониться к нему, — дернув уголком губ, произнес Борис.
— А все время держаться на особицу не получится. В результате сомнут не те, так эти. А так, покажем, что имеем зубы, и что как подданные можем принести куда больше пользы.
Пока возились на берегу, из города прибыл гонец, сообщивший, что половцы ушли от Угольной, бросив полон. Похоже, что все же не всех достали на берегу. Кто-то сумел-таки уйти. А может заранее озаботились наблюдателями. Не суть важно. Все равно изменить ничего уже не получится.
А вот то, что полон резать не стали, это хорошо. Хотя и ничего удивительного. Здесь подобное в принципе не практикуется. К чему убивать пленных, даже если их приходится бросать. Как таковой ненависти между ними ведь нет. Да и вражды, по сути, тоже.
— Значит так, господа сотники. Переправляемся в город. На сборы времени до рассвета. А там выступаем в большой поход на стойбище куреня Газакопы.
— Не маловато нас для этого? – усомнился Игорь.
— Нормально. Тут главное, внезапность, быстрота и натиск. Не думаю, что ушедшие две сотни сразу кинутся в стойбище. Скорее всего захотят взять где-нибудь добычу. Наверняка кошевой, что командует ими захочет приподнять свой авторитет, чтобы встать во главе куреня. А для этого нужен успех. И искать его, после такого разгрома, он будет точно не у нас. Так что, управимся. А то, что нас все одно получается меньше. Так двенадцать орудий, серьезно качнут чашу весов в нашу сторону.
— То есть, заберем все пушки? – уточнил Гаврила.
— Ну, для чего-то мы делали их на конной тяге. Не для того же, чтобы они ржавели на городских стенах. За дело, господа сотники.
Подготовка похода прошла без сучка, без задоринки. И с рассветом дружина вышла за городские ворота, уводя с собой всю артиллерию и большое количество припасов. Конечно наличие артиллерии серьезно замедляло их продвижение. Но дневной переход все одно получался изрядным. Не менее шестидесяти километров…
— А ведь нас тут не ждут, — произнес Гаврила, осматривая стойбище в подзорную трубу.
— Это точно,— согласился с ним Романов, так же изучая противника в трубу.
До места они добрались за два дневных перехода. Устроили ночевку в нескольких километрах отсюда. С предрассветной дымкой выдвинулись на эту позицию, на обратном скате невысокого холма. Предварительно позаботились о дальних патрулях охранения. Так что, оставались только ближние посты. Но они не помеха.
Лагерь был устроен табором. Кибитки выставлены в круг, образуя эдакий внешний периметр, внутренний составляли еще два круга юрт, каждый меньше предыдущего. В центре шатер куренного. На подходах пасется скот. Не весь, а только тот, что требует постоянного ухода и дает продукты первой необходимости. Потому как выдоить хотя бы всех кобылиц не под силу даже всему куреню без исключения. Ну и кроме обеспечения пищей, они так же выполняют сторожевую и оборонительную роль.
Стойбище выглядело мирно. Хотя народу и хватает. Устроились достаточно компактно. Так проще обороняться на случай нападения. Но это смотря от кого. Если речь о всадниках пускающих стрелы, подобный подход вполне оправдан. Шкуры не больно-то и горят, и зажигательные стрелы тут больших бед не наделают. Если конечно это не емкости с горючей смесью. Да и то, сомнительно. Если только заливать из огнемета.
Кстати, имеются на вооружении артиллеристов, по одному на расчет. Десятилитровая емкость, с насосом и поворотной трубой, длина которой увеличивается до двух метров с помощью насадки. В отсутствии резиновых шлангов конструкция получилась неповоротливой. Но и такая куда оборотистей того громоздкого недоразумения, что пользуют ромеи. Ну и эффективность ввиду экономного расхода куда выше. Правда, дальность все так же оставляла желать лучшего. Десть-пятнадцать метров, не больше.