П 2
Шрифт:
— Итак господа сотники, тянуть время не будем. Того и гляди нас обнаружат. Григорий, за твоими пушкарями первое слово. Приступай.
— Слушаюсь.
Комнин наблюдал за происходящим будучи чуть в стороне, не вмешиваясь в процесс. Кто бы ему позволил он тут всего лишь гость. Но подмечать все происходящее Михаил ему не мешает. Пусть смотрит. Конечно может статься и так, что он разберется в устройстве пушек, и сумеет воссоздать их в Царьграде. Но это не имеет значения.
Во-первых, у него на это уйдет достаточно много времени. Во-вторых, ромеи не представляют угрозы для Михаила и Руси в частности. И в-третьих, они
Так что, пусть смотрит и воссоздает. Те же корабельные и переносные сифоны, огнеметы. Сколько их оказалось в руках врагов империи в качестве трофеев. И что толку? Пользовали их до первой поломки, что случалось скорее рано, чем поздно.
— Батареям выдвинуться на боевой рубеж! – зычным голосом подал команду Григорий.
У артиллеристов он так. Нет голоса, командовать не получится. Пушки конечно стреляют не порохом, а потому и не рявкают так сильно. Но и хлопки получаются вполне ощутимые. Так что, сильный голос, чтобы докричаться до пушкарей совсем не помешает.
Командиры батарей продублировали команду и расчеты навалились на лафеты выкатывая орудия на взгорок. Можно конечно и с закрытой позиции лупануть, благо такая стрельба отрабатывалась. Но психологический эффект никто не отменял. А звук стрельбы по открытому пространству распространяется куда лучше. И потом, смысла в стрельбе с закрытых позиций попросту нет.
На позиции выдвинулись быстро. Григорий уже успел прикинуть дистанцию и отдал приказ на установку углов возвышения. Поэтому с наводкой возились недолго. Не прошло и минуты с момента получения приказа, как посыпались доклады от командиров расчетов, десятников, и командиров батарей, полусотников.
Кстати, артиллеристы практически поголовно молодняк. Причем даже не достигшие восемнадцати летнего возраста. Потому как две батареи по факту из гарнизона крепости. Ну нет у Романова в достатке людских ресурсов. А в артиллерию абы кого не поставишь. Там даже коноводы в случае нужны могут заменить обслугу, а то и не с тупым взглядом, занять и место наводчика.
— Пали! – скомандовал Григорий.
Вторя ему продублировали команду командиры батарей. И тут же над степью пронеслась многоголосица басовитых хлопков, вслед за которыми послышался отдаляющийся шелестящий свист умчавшихся к цели стрел. Около четырех секунд и до стойбища донесется звук залпа. Еще секунд пятнадцать, и на головы пока еще ничего не подозревающих половцев обрушится град из шестисот шестидесяти стрел.
Пушкари как заведенные суетятся вокруг пушек, выполняя команды командиров, с тем, чтобы еще за пять секунд до того, как первая волна достигнет стойбища, вдогонку ей ушла вторая.
Окинув взглядом работу артиллеристов и удовлетворенно кивнув, Михаил вскинул к глазу подзорную трубу. Приближение вполне приличное. Панорама… Ну, не стоит о грустном. То, что уже имеется, уже прорв для этого времени.
Вон, Комнин, нарадоваться не может. Кстати, ни разу не подарок Михаила. Еще чего не хватало. Тот ее сам прикупил в Царьграде. И как она там оказалась гадать не приходится. Работа князя Олега. От него, кстати, отделаться
Наконец стрелы достигли стойбища. Сами стрелы не рассмотреть. А вот то, что они наделали, очень даже. Мужчины, женщины, старики, дети… Даже когда стреляешь прицельно нельзя ничего гарантировать. А уж когда бьешь по площадям, так и подавно. Поэтому Михаил старался не думать о том, отчего валятся женские и детские фигурки. Причем, пострадавших не так чтобы и мало. Любопытство сгубило кошку. Вот и этим было интересно, что происходит на холме.
Вторая волна стрел накрыла уже мечущихся людей. На этот раз пострадавших оказалось как бы еще и не больше. Или это только показалось?
Еще один залп, и половцы наконец сообразили, что есть граница за которую стрелы не добивают. Поэтому они отбежали в дальний конец стойбища. Иные пытались укрыться в юртах. Сомнительно, чтобы все стрелы проникали вовнутрь. У них деревянный каркас из довольно частых реек. Стрела все же, не пуля.
— Прекратить огонь! – вновь подал команду Григорий.
— Прекратить огонь! – вторя ему скомандовали полусотники.
— Передки на батареи! – новая команда
— Передки на батарею! – опят дублируется непосредственными командирами.
На рысях выдвинулись вперед метров на триста, и вновь развернули орудия ля стрельбы. Теперь уже под накрытием был весь лагерь. И спасение можно было найти только за его пределами. Когда же это произошло, орудия запустили в полет зажигательные снаряды. Они оказались эффективны далеко не только на море. Здесь огню так же было где разгуляться. Это ведь не горящая промасленная пакля.
Степняки не считают зазорным отступить, перегруппироваться, заманить противника в ловушку и контратаковать. Короткие наскоки с жалящими ударами и стремительное отступление это их тактика. Но это в чистом поле. Когда под ударом не оказываются их дома, который сейчас предаются разорению. За первыми двенадцатью зажигательными снарядами, полетела еще одна дюжина. Над стойбищем начал подниматься густой и жирный бурый дым пожарищ.
— Вот та-ак, мои хорошие. Давайте. Веселее, — с довольной улыбкой произнес Михаил.
Воины куреня Газакопы начали скапливаться в отдалении. С каждой секундой их становилось все больше. Они вооружались и подтягивались к месту сбора, чтобы потом навалиться на противника всеми силами. Пушкари в них не стреляли. Массированная конная атака их устраивала целиком и полностью.
— Кажись их поболее трех сотен будет, — вынес свое заключение Гордей, находившийся сзади и справа от Михаила.
— Больше, твоя правда.
— Получается, успели вернуться басурмане.
— Это вряд ли. Там хватает баб, — наблюдая за противником, ответил Михаил.
Наконец конная лава тронулась с места и потекла в их сторону. Без понятия, есть ли тут такое определение, но иначе он это назвать не мог.
— Прицел пятнадцать! Стрелами заряжай!
Продолжал командовать Григорий, и его команда исправно дублировалась по батареям и расчетам. Полный сюр. Средневековая Русь, а тут такое. Ох, что он еще тут наворотит, если только ему не свернут шею.