Папа
Шрифт:
И наоборот, если он ожидал чего-то хорошего, если завтра предстояло интересное путешествие или долгожданная встреча – он не мог уснуть, заранее переживая предстоящие события.
Завтра, вернее, уже сегодня, в 10.00 он должен явиться на собеседование к Борису Викторовичу, поэтому проснуться нужно не позже восьми: «выезжать нужно минимум за полтора часа, а еще учесть время на сборы». Офис «Орбиты» находился в промышленной зоне города, где километрами тянутся склады небольших производственных предприятий и торговых фирм. Добираться туда не просто. Попытки
Он проворочался до четырех утра и, поняв бесперспективность народных способов борьбы с бессонницей, встал с кровати.
«Сейчас, наоборот, главное – не уснуть», – он чувствовал, что сон ходит где-то рядом, просто они никак не могут встретиться. Костя принял холодный душ и растерся жестким полотенцем. Стало чуть легче, появилась бодрость и захотелось есть.
Родители еще спали. Костя прокрался на кухню. Поставил чайник, предварительно выкрутив свисток.
Он приготовил яичницу, заварил чай и сел за стол. Снова погрузился в размышления: «Какое может быть тестирование на должность торгового представителя? Русский язык, математика, английский язык? Готовиться уже нет смысла. Нужно просто успокоиться и настроиться на победу».
Щелкнул тостер. На стол выпрыгнули два куска подгорелого хлеба. Костя разрезал лопаткой яичницу на две части, положил каждую на кусок хлеба и накрыл листками салата.
Костя съел завтрак, взял чашку с чаем и откинулся на стену. Завтрак и чай делали свое дело. Вместе с сытостью приходил и сон. Даже пластиковая пружина от настенного календаря, впившаяся в затылок, не помогла сломить сопротивление. Костя сделал глоток чая, поставил чашку на стол и прикрыл глаза.
Его разбудили голоса родителей. «Странно, куда они так рано встали?» – Костя взял чашку. Она была холодной.
– Сережа, я ушла. Не забудь, сегодня придет сантехник, – мама хлопнула входной дверью. Костя услышал стук ее каблуков. Через несколько секунд лифт проскрежетал и ушел вниз.
Костя поднял голову, посмотрел в окно и замер, по спине пробежал холодок: «Уже светло, я проспал!» Вскочив, он побежал в комнату за часами. Стрелки показывали 9.00.
Костя бросился в комнату родителей и включил утюг. Метнулся к себе: одни брюки были ему малы, другие не нравились и, наконец, выбрал третьи и бросил на плечо. Схватил белую рубашку и пиджак. Со всем этим побежал к утюгу.
– У тебя экзамен? – спросил отец.
– Нет, – несколько раздраженно ответил Костя. – У меня самое важное собеседование в моей жизни, а я проспал.
Отец молча вышел из комнаты, а Костя начал гладить брюки и рубашку. Он закончил, когда на часах было уже 9.15.
Одевшись и повязав галстук, он успел схватить паспорт «на всякий случай» и выбежал в коридор. Чистота черных полуботинок оставляла желать лучшего, и он помчался в кухню за тряпкой. Отчистил обувь от грязи и прошелся сверху черной губкой. Теперь можно было ехать. Часы показывали 9.21. Шансы попасть на собеседование таяли на глазах. Добраться
Костя оглядел себя в зеркале, остался доволен и, взяв с холодильника ключи, открыл входную дверь.
В этот момент из комнаты вышел отец. Он уже был одет и держал в руках небольшую сумку.
– Ты куда? Мама сказала сантехника ждать, – напомнил Костя.
– Давай, поехали, отвезу тебя, – он легонько подтолкнул Костю.
Старенькая «четверка» баклажанного цвета была вычищена до блеска. Черная пластмассовая панель тщательно протерта и покрыта каким-то блестящим воском, коричневые чехлы на сиденьях создавали уют, а смешная игрушка на зеркале заднего вида – врач в огромных очках и с фонендоскопом на шее – намекала на профессию владельца автомобиля.
– Тебе куда и во сколько нужно быть? – Отец осторожно повернул ключ зажигания и завел мотор, но трогаться не спешил. Нужно было дождаться, когда тронется стрелка температуры двигателя.
– В «городок строителей». Там есть база. Склады и офисное здание, – скороговоркой выпалил Костя.
– Понял. Поехали, – Семеныч выжал сцепление, включил первую передачу и, плавно нажимая на педаль газа, тронулся с места.
Часы на панели автомобиля показывали 9.30. Костя посмотрел на свои – 9.27. Он молча смотрел вперед, нервничая на каждом светофоре.
– Не переживай. Успеем. Я знаю дорогу, где срезать. Через овощную базу. Водитель у нас на «скорой» всегда там ездит.
– Нужно еще адрес найти, я там никогда не был. Этих баз черт знает сколько. – Костю приободрило спокойствие отца, но часы неумолимо отсчитывали минуты.
– Я за двадцать лет изучил почти все адреса в городе, – отец ухмыльнулся и подмигнул Косте.
Костя продиктовал адрес, и отец сразу вспомнил, как приезжал на вызов к молодому парню, у которого прихватило сердце прямо на работе:
– Представляешь, двадцать восемь лет, а уже инфаркт. И он на ногах его перенес. Как они там все работают, эти менеджеры? Видимо, стресс у них постоянно.
– И что с ним стало? – заинтересовался Костя. Если он успеет сегодня, то сам через несколько лет будет двадцативосьмилетним менеджером.
– Да ничего, сняли кардиограмму, капнули кое-что и отвезли в больницу.
Они подъехали к закрытым воротам овощной базы. Часы показывали 9.48. Отец посигналил, но никто не открывал. Он вышел из машины, встал на цыпочки и заглянул за забор.
– Михалыч? – Он, видимо, кого-то увидел и помахал рукой. – Открывай, свои.
Они въехали в открывшиеся ворота, притормозив около мужика лет шестидесяти.
– Михалыч, как ты? – отец открыл окно и протянул руку.
– Живем потихоньку, не жалуемся. – Михалыч ответил рукопожатием и, чуть прихрамывая, пошел закрывать ворота.
Проскочили базу и выбрались на разбитую дорогу, запруженную фурами, бульдозерами, бетономешалками – поток разбивал наспех уложенные заплаты на асфальте и размывал песчаную обочину в вечных лужах и ямах.