Paradisus
Шрифт:
Дебри кончились; мы вышли к железной дороге. Я помог Марине
вскарабкаться на насыпь по гравию. Ржавые рельсы, извиваясь, ползли к
горизонту.
Свечерело. Пошел снег. Спасибо стрелкам за куртки. Надо найти укрытие,
пока совсем не стемнело. Твари скоро выйдут на охоту.
На небе вырисовалось бледное пятно луны. Мы шагали по едва видным из-
под свежего снега шпалам. Марина начала прихрамывать – ботинки стрелка
натерли
– Все нормально.
Долго она так не протянет, нужно укрытие и как можно скорее. Вот и луна
стала ярче.
Я оглядывался по сторонам. Надежда обнаружить будку с едва
различимыми буквами на голубоватой стене – «КТСМ» - «Когда Тяжело
Спасительное Место» - становилась все более призрачной.
Марина вскрикнула.
Дорогу преградила крупная тварь. Вскинув автомат, я надавил на крючок –
ни хрена! И как только стрелки пользуются этими штуками? Потянулся к ножнам.
Тварь прыгнула. Короткий сухой клекот, и животное тяжело рухнуло на дорогу
вблизи от меня. Марина опустила дымящееся оружие.
– Прежде чем стрелять, нажми вот это.
Она указала на небольшой рычажок на автомате.
– Откуда ты все знаешь?
– Жизнь научила.
Марина подошла к твари, дотронулась до оскаленной морды носком
ботинка.
– Не стоит,- предостерег я. – Они живучи.
Рыжая отстранилась.
Стало понятно, что на эту ночь такого удобного и надежного убежища, как
КТСМ, нам не найти.
Я приметил неподалеку от дороги разлапистое дерево и потянул Марину за
рукав:
– Скорей.
Мы съехали с насыпи по гремучему гравию и побежали к дереву. Три твари
уже спешили наперерез. На бегу я нажал рычажок автомата, как учила Марина,
выстрелил, но не попал. И снова за дело взялась Марина. Одна из тварей упала
на бок, другие остановились, обнюхивая мертвого сородича.
– Скорее.
Еще две твари выскочили из дебрей. Я полоснул свинцом и на этот раз – о,
чудо!
– завалил сразу обеих. Черт подери, неплохая вещичка.
У комля и выше ствол дерева оказался гладким – не на что наступить ногой,
не за что уцепиться. Хотя до ближайшего сука я мог бы допрыгнуть… А вот
Марина…
– Ну-ка.
Я присел. Она сразу поняла. Подошвы ботинок больно впились мне в
плечи, но Марина, поднятая вверх, ухватилась за сук, вскарабкалась на дерево.
– Андрей.
Я оглянулся. Не меньше десяти крупных тварей бежали сюда по свежему
снегу.
Подпрыгнув,
дьявол! Ну почему на крыше вагона я не съел хотя бы три крысы? Где мои силы?
– Чего ты, слабак?
Что-то странное колыхнулось у меня в груди и, сжав зубы, я сделал подъем-
переворот.
Твари запрыгали внизу, разевая пасти. Я прицелился было, но Марина
схватила меня за руку:
– Не трать попусту заряды.
Ну вот, она опять права.
Твари повизгивали, кидаясь на ствол дерева.
– Давай повыше залезем, - предложила Марина.
Мы вскарабкались почти на самую вершину.
Туча наползла на луну. Снег усилился. К утру наметет сугробы – это плохо.
Тем временем, привлеченные запахом крови, на поляну спешили все
новые и новые твари. Марина с отвращением следила за пиршеством. Эти
создания пожирали сородичей.
– Лучше не смотри,- посоветовал я.
Но она не могла оторваться - жутковатые зрелища привлекают.
Визг тварей, словно чем-то шершавым, тер мозг. Скорее всего, пиршество
продлится до утра…
Но что произошло со мной пару минут назад? Почему от окрика Марины, от
этого слова слабак я нашел в себе силы влезть на дерево? Не связано ли это с
болтовней о бывших – странных людях, сожравших самих себя, как твари на
поляне? Неужели что-то связывает меня с ними? Меня, игрока?
Голова гудела. Надо бы ухитриться поспать, иначе завтра мы не пройдем и
пары километров. Я принялся развешивать автоматы и рюкзаки по веткам, прочно
накручивая лямки. Марине надоело смотреть на тварей. Повернувшись, она сонно
следила за мной.
– Сними ботинок, - приказал я.
Марина послушно стащила обувь, сморщившись от боли. Нога маленькая,
узкая и удивительно белая – ну, не игрок она! Мозоль не очень большая, но
прорвавшаяся – клочок кожи над красной ранкой.
– Помажь.
Я протянул пузырек с желтоватой водой: однажды мне пришлось вброд
переходить ручей, я был бос, как раз из-за мозолей, и заметил, что эта вода
облегчает боль.
–Все не выливай.
Пока Марина врачевалась, я осмотрел ботинок. На пятке топорщился кусок
коричневой кожи.
С помощью заточки я выправил ботинок и повесил его на ветку рядом с