Параллельные прямые
Шрифт:
— И в них то же самое?
— Как же иначе, товарищ…, простите, господин генерал.
— Вам никто не поверит.
— Сейчас? Может быть. Но мы же не последний день живём?
— Чья это идея вообще? Сталина?
— Это мой старший брат разрабатывал, — с гордостью за родственника признался Берия-младший. — Он сейчас на «Челюскине» зимует. А Иосиф Виссарионович одобрил и поддержал. Это Вы, Антон Иванович, в политику играете и старые обиды лелеете, а мы просто для страны работаем.
— И потому решено объявить, что гражданской войны не было? Совершенно и категорически?
Лаврентий Павлович в задумчивости почесал
— Извините, но я сам не вполне понимаю, для чего это нужно. — Кристально честные глаза полковника просто убеждали поверить ему. — Думаю, что в Москве Вы получите исчерпывающие объяснения. Хотя, в моём представлении, всё выглядит достаточно логично и просто. Но могу и ошибаться.
— Поделитесь мыслями? — Заинтересовался Деникин.
— Скорее всего, России сейчас просто необходимо создать образ врага. Сильного, коварного. Знаете, Антон Иванович, таковы уж традиции нашего народа. Без врага — никуда, хоть караул кричи. А при существовании внешней угрозы, наш любимый народ готов потерпеть некоторые лишения и трудности, не жаловаться на суровость законов, и прочий, заметьте, исключительно временный произвол со стороны верховной власти. А Белое движение, тем более в его нынешнем виде, уж извините, на титул реального врага претендовать не может.
— Будто не понимаю, — сердито буркнул Деникин. — А какая роль отводится мне в этом спектакле?
— Замечательная роль, лучшая. Хотите стать новым Моисеем? Да лет через пятьдесят-семьдесят художники в масле увековечат этот Исход. Выведете людей из иноземного плена! Они рыдают, стенают, и взывают!
— Будет Вам говорить лозунгами, господин полковник. Тем более роль мою можно рассматривать и под другим углом. Слышали про козлов-провокаторов на бойне?
— Побойтесь Бога, господин генерал. Или слово Патриарха уже ничего не стоит?
Антон Иванович вспомнил фотографию в газете, внушительную фигуру с панагией поверх боевых орденов, и перекрестился.
— Быть по сему. Только учтите, выступать на митингах и клеймить проклятый царизм я не намерен.
— И не нужно, поверьте. Тем более так-то вот. Другое дело — осудить кровавую клику Николая Романова, опорочившую светлый и благой образ императорской власти.
— Даже так?:
— А что, можно иначе?
Берия заперся в одном из кабинетов, тщательно задёрнул шторы, и достал из сейфа портативную радиостанцию. Чудо сие свободно поднималось одной рукой, не слишкой её утруждая восьмикилограммовым весом.
Дождавшись нужного времени, он коротко бросил в микрофон:
— Операция «Фридлинг» началась.
Глава 20
«Новые провокации литовской военщины.
На границу с СССР в районе с. Нявас-Свенцянас прибыл 1-й пехотный полк литовской армии (1600 человек, 10 орудий), кавалерийский полк (600 сабель), 15
Новая встреча наркома иностранных дел СССР А.А.Логинова с премьер-министром Литвы А.Муркисом.
Нарком в категоричной форме потребовал принять меры по разрешению территориальных претензий со стороны Балтийской Конфедерации. Возражения, что оба государства не имеют общих границ, отвергнуты как абсурдные.
Тов. Логинов также потребовал уволить министра внутренних дел К. Скучаса и начальника департамента политической полиции А. Вилкаса»
Запасами настоящего кофе на «Челюскине» мы обязаны Отто Юльевичу Шмидту. Сам большой любитель и ценитель, он настоял на своём, за что теперь и благодарны начальнику экспедиции. Это пусть пролетарии кофе не пьют, а академику положено. Алгебраист, понимаете ли. А потому имел всех ввиду. Я то к академии отношение имею косвенное, только через графиню Дашкову…. Что? Нет, это не я был. Это она сама. Проснётся, бывало, утром, и не поднимая голову с подушки, совета моего спрашивает: — «Скажи мне, друг сердешный Гавриил Родионович, как мне науку российскую вперёд продвинуть?» Так и двигали, по мере сил.
Сейчас вот с Лаврентием Палычем пожинаем плоды просвещения, неторопливо приканчивая по третьей чашке.
— Ты родословную Деникина составил?
— Обижаешь, товарищ Архангельский, — ухмыльнулся Берия, — вчера ещё готова была.
— Ну и как?
— Замечательно, почти ничего не пришлось дополнять. По материнской линии чётко прослеживается кровь Миндвога. Подправил чуть-чуть, пару германских императоров приплюсовал, одного Папу Римского и всё. Идеальный претендент на литовский престол.
— Родственник, значит.
— Это как? — Не понял Лаврентий.
— Мишка тогда в Литве работал. Вот и наплодил наследников.
— Архангел Михаил?
— Ну не херувим же…. Ты, Палыч, не только историю спецслужб изучай. Оно полезно.
— Понятно…, - протянул Берия. — А зачем это нам надо, Гаврила Родионыч? Вроде бы ты был противником вмешательства в дела этого мира.
— Мы и сейчас не вмешиваемся, — удивился я непонятливости Лаврентия, — они всё сами делают. Так, пара небольших советов, необязательных к исполнению. Или тебя смущает наш маленький такой, практически незаметный, подлог? Так и нет его вовсе, а чуть-чуть не считается.
— Да что я, не понимаю. Если на благо государства…. Почему бы и нет?
— Вот, о чём и говорю. А Гиви всё уговаривает на непосредственные действия. Зачем? Будто без меня некому с винтовкой по долинам и по взгорьям дивизии вперёд водить.
— А не замечаешь, товарищ Архангельский, какой довольный в последнее время ходит наш генерал Раевский?
Да, действительно, давно я не видел у Изи такой сияющей физиономии. Наверное, лет пятьсот тому назад, когда он в очередной раз разорил владения Сапеги, повесил на осине пана Радзивилла, продал османам виленского епископа Войтеха, и пожёг в придачу половину Литвы. И другую бы ободрал как липку, но уступил эту честь нашему родственнику Михаилу, в те незапамятные времена более известному как крымский хан Менгли-Гирей.