Пари для простаков

Бэгли Десмонд

Паркер размышлял.

— А сколько времени это займет?

— Не знаю. Может, три месяца, может полгода. Работа будет не в Англии. Мы поедем на Ближний Восток.

— А в чем опасность?

Уоррен сказал начистоту.

— Можно поплатиться головой.

Паркер положил трубку на каминную полку.

— Вы слишком многого хотите, черт возьми. У меня жена, трое детей, а вы приходите ко мне с весьма сомнительным предложением, да еще и предупреждаете, что меня могут убить. А почему вы выбрали именно меня кстати?

— Мне

нужен хороший специалист по торпедам, а я знаю только вас. — Уоррен улыбнулся. — Таких специалистов раз-два и обчелся.

Паркер кивнул головой в знак согласия.

— Это факт. Я и сам не знаю, кто бы смог такое сделать. Да, это вам не фунт изюма, — послать старину Марка-XI за двадцать тысяч ярдов, подумать только.

Уоррен очень рассчитывал, что Паркер соблазнится, но тот покачал головой и сказал:

— Нет, я не возьмусь. Что скажет Сэлли?

— Я понимаю, Дэн, дело и впрямь опасное.

— Да нет, я не об этом. Я не за свою шкуру волнуюсь. Меня могли бы и раньше убить, в Корее. Понимаете… Ну, словом, я не застрахован, и если со мной что случится, что она будет делать с тремя детьми?

— Будем надеяться на лучшее. Но если что-то случится, я вам обещаю — Сэлли будет получать пенсию, равную вашему теперешнему заработку. И я дам вам такую гарантию в письменном виде.

— Вы как-то чересчур расточительны, или это не ваши деньги? — спросил проницательный Паркер.

— Неважно, откуда деньги. Главное, что они используются во благо.

Паркер вздохнул.

— Что ж, я вам доверяю. Я знаю, что вы никогда ни во что сомнительное не впутывались. А когда все это намечается начать?

— Я пока не решил, — ответил Уоррен. — Может, и никогда. Но не раньше будущего месяца.

Паркер теребил трубку, явно не замечая, что она погасла. Наконец, он взглянул на Уоррена повеселевшими глазами.

— Ладно, согласен. Конечно, Сэлли устроит мне хорошую взбучку, — он улыбнулся, — поэтому ничего не говорите ей, доктор. Я сам что-нибудь наплету. — Он почесал в затылке. — Надо повидаться со старыми приятелями по флоту, посмотреть, можно ли достать инструкцию по эксплуатации Марка-XI, наверное, у кого-нибудь завалялась. Если придется переделывать электроцепи, она пригодится.

— Отлично, — сказал Уоррен. — А теперь я могу вам кое-что объяснить.

— Не надо! — вдруг запротестовал Паркер. — Я понял, что от меня требуется. Если дело сопряжено с опасностью, то чем меньше я буду знать, тем лучше для вас. Просто будете говорить, что надо делать, и я буду делать.

— А торпеда может подвести?

— Вообще-то может. Но если у меня будет все необходимое, я с ней справлюсь. Марк-XI — чудо-машина, у нее неограниченные возможности. — Он улыбнулся. — Ради чего вы все это затеяли, доктор? Надоели пациенты-наркоманы?

— Что-то в этом роде, — сказал Уоррен.

Он уходил от Паркера

в приподнятом настроении, и хотя он все время твердил себе, что он еще ничего не решил, что он еще только примеряется к ситуации, Уоррен понимал — он уже не отступит.

4

Он позвонил Тоузьеру.

— Могу я рассчитывать на вашу помощь сегодня вечером, Энди?

— Конечно. Моральную или физическую?

— Возможно, и ту и другую. Встретимся в Говарде. Знаете этот клуб?

— Знаю, — сказал Тоузьер. — Вы могли бы найти местечко и получше, Док, где тратить ваши денежки. Это не клуб, а сучий вертеп.

— Я буду играть, Энди, но не на деньги, — сказал Уоррен. — Держитесь где-нибудь в тени. В случае чего, я вам дам знак. Я там буду в десять часов.

— Уловил. Вам нужна некоторая страховка.

— Вот-вот, — сказал Уоррен и повесил трубку.

Клуб Говард находился в Кенсингтоне, скрываясь за фасадом одного из старых викторианских домов с террасой. В отличие от клубов в Сохо, он призывно возвещал о себе неоновой рекламой пива и рулетки. Это было солидное заведение. Разовыми порциями наркотиков здесь не торговали.

В начале одиннадцатого Уоррен, пройдя игральные комнаты, подошел к бару. Он прекрасно понимал, что его визит в это заведение не останется незамеченным Швейцар у входа, завидев его, поднял трубку внутреннего телефона и что-то сообщил, стало быть, о приходе Уоррена мгновенно узнали высшие эшелоны местной власти. Когда Уоррен наблюдал за рулеткой, он вдруг подумал, что будь он Джеймсом Бондом, здесь могло бы произойти убийство.

В баре он заказал себе виски, и когда бармен поставил перед ним стакан, раздался блеклый голос с американским акцентом:

— Это будет за наш счет, доктор Уоррен.

Уоррен обернулся и увидел распорядителя клуба Джона Фоллета.

— Что вас привело к нам? — спросил Фоллет. — Если вы ищете здесь ваших заблудших овечек, то их здесь нет. Мы их не привечаем.

Уоррен понял, что это предупреждение. Он знал, что некоторые пациенты являлись сюда в надежде на крупный выигрыш. Но чаще всего это заканчивалось скандалами и потасовками, которые, конечно, претили заправилам клуба. Уоррену дали понять, чтобы он приструнил своих подопечных.

Он улыбнулся Фоллету.

— Да нет, зашел просто так, Джонни. — Он поднял стакан. — Присоединяйтесь!

Фоллет кивнул бармену и сказал:

— Ну что ж, рад вас видеть.

«Посмотрим», — подумал Уоррен.

— Видите ли, Джонни, — сказал он, — мои пациенты, о которых вы говорите, просто больные люди. Я ведь не командую ими.

— Может, и так, — согласился Фоллет, — но когда эта публика под кайфом, хлопот не оберешься. Вы даже не представляете, что они могут натворить. Только вы и можете с ними сладить.