Пари для простаков
Шрифт:
— Если они овладеют рынком в Америке, то увеличится приток героина и в Англию. Здесь доходы намного меньше, но они ими пренебрегать не будут, — Уоррен махнул рукой. — Впрочем, за достоверность этой информации не ручаюсь — за что купил, за то и продаю.
Хеллиер положил руки на стол.
— Теперь выкладывайте факты, — сказал он жестко.
— Я кое-что раскопал. У меня двое на примете, — произнес Уоррен. — Джордж Спиринг — фармацевт с подмоченной репутацией. В прошлом году он попался на наркотиках. Фармацевтическое общество, естественно, его осудило,
— Его дисквалифицировали?
— Да. Сейчас он в Англии и я, насколько могу, стараюсь держать его в поле зрения, но скоро, я думаю, он уедет за границу.
— Почему? Когда?
Уоррен постучал пальцем по настольному календарю.
— Опийный мак еще не созрел, его будут собирать не раньше, чем через месяц. Морфий извлекается, как правило, из свежего опиума, так что, когда эта банда получит сырье, Спиринг приступит к работе.
— Я думаю, надо установить слежку за Спирингом.
Уоррен кивнул.
— Сейчас он, кажется, прохлаждается. Деньги у него есть, за услуги ему, видимо, неплохо платят. Я согласен с вами, — за ним нужно следить.
— Кто второй? — спросил Хеллиер.
— Жанетт Делорм. Я ничего о ней раньше не слышал. Судя по имени, она француженка, а ошивается на Ближнем Востоке. Больше я ничего не знаю о ней. Просто в связи со Спирингом всплыло как-то это имя, и все.
Хеллиер нацарапал имя на клочке бумаги.
— Так. Жанетт Делорм. — Он взглянул на Уоррена. — И где она?
— В Иране, — коротко ответил Уоррен.
Хеллиер был разочарован.
— Да, фактов не много.
— А я вас предупреждал, — сказал Уоррен раздраженно. — Что я, собственно, мог сообщить полиции?
— Но полиция может связаться с Интерполом. Ведь они могут что-то предпринять.
— Сразу видно, что вы киношник, — сказал Уоррен с иронией, — и витаете в облаках. Интерпол — всего лишь информационный центр, сами они никаких расследований не начнут. Ну, предположим, они все-таки сообщат иранской полиции. А там полиция, как и везде, коррумпирована. Говорят, правда, иранская лучше, чем большинство из них.
— Я вас понимаю. — Хеллиер немного помолчал. — Итак, наш шанс, по видимому, этот тип, Спиринг.
— Вас не пугает, что у нас столь скудная информация, вы все-таки хотите затеять это дело?
Хеллиер удивился:
— Разумеется!
Уоррен вынул из папки несколько листков.
— Может, вы передумаете. Взгляните. Вам предстоят большие расходы. Вы хотели, чтобы я набрал команду, и я уже задействовал несколько человек. Имейте это в виду. — Он через стол придвинул к Хеллиеру два листка бумаги. — Здесь краткое досье: что за люди, сколько они запрашивают, краткие биографические сведения.
Хеллиер бегло просмотрел листки и сказал, не раздумывая:
— Я согласен на эти условия. Я согласен и на выплату премии в пять тысяч фунтов каждому после успешного окончания операции. — Он взглянул на Уоррена. — Не будет успеха, не будет и премии. Справедливо?
— Справедливо. Но только в том случае, если наши представления об успехе совпадают.
— Я
— Будем стараться, — сухо заметил Уоррен. — Ознакомьтесь с прейскурантом моих услуг. — Он передал Хеллиеру еще один листок.
Хеллиер быстро пробежал его глазами и воскликнул:
— Хм! На кой черт вам недвижимость в Сохо? Это же стоит кучу денег!
Уоррен не стал отпираться и выложил все насчет «Центра терапии в Сохо». Хеллиер фыркнул:
— Да, встречаются же такие ханжи. Да я и сам, впрочем, был таким… Что ж. — Он встал и подошел к окну. — Вардур-стрит вас устроит?
— Конечно, предел мечтаний.
— У компании есть тут помещение, вон там, через улицу. Раньше оно использовалось под склад, но теперь пустует. Конечно, оно не ахти как благоустроено, но мне кажется, вы сможете там устроиться. — Он вернулся к столу. — Мы собирались его продавать, но теперь я сдам его вам за небольшую плату — чисто символическую, — а разницу буду выплачивать компании из своего кармана.
Уоррен коротко кивнул, но он не считал тему исчерпанной и придвинул к Хеллиеру еще один листок.
— А это мое вознаграждение по окончании нашего предприятия, в случае успеха.
Хеллиер взглянул на листок и буквально взорвался.
— Загородный дом из двадцати комнат! Это еще что такое, черт побери? — Он уставился на Уоррена. — Ваши услуги слишком дороги, доктор.
— Вы хотите крови — сказал Уоррен, — а за это надо платить. Мы объявляем войну банде, которая ни перед чем не остановится. Они будут насмерть стоять за свои миллионные доходы. Рано или поздно кровь прольется — их или наша. Вы хотите крови, — это дорого стоит.
— Так это вы хотите стать владельцем имения? — вызывающе спросил Хеллиер.
— Не я, а человек по имени Бен Брайен. Он хочет организовать своего рода коммуну для наркоманов на принципах самоуправления. Для того, чтобы вырвать их из заколдованного круга привычек и знакомых и попробовать наставить их на путь истинный. В Штатах подобные коммуны добились успеха.
— Понятно, — сказал Хеллиер. — Ну что ж, я согласен.
Он просматривал краткие биографии членов команды. Уоррен заметил:
— Никто из них не знает, для чего я их нанимаю. Не исключено, что в наши руки перепадет партия героина, скажем, сотни фунтов, — это колоссальные деньги. В этом случае я не смог бы положиться, скажем, на Энди Тоузьера. А уж Джонни Фоллету я бы точно не стал доверять.
Хеллиер теребил страничку и, подумав немного, сказал:
— По какому принципу вы их отбирали? Видит Бог, половина из них, по-моему, негодяи, а другая половина — ни рыба, ни мясо.
— А чего вы хотите? — спросил Уоррен. — Делегацию святых, размахивающих флажками, на такое дело не пошлешь. Кстати говоря, ни один из них не прельстился деньгами, кроме Энди Тоузьера. У каждого были свои причины. — Он подумал о себе «хорош гусь» и вспомнил про Джонни Фолетта. — Мне пришлось проявить талант шантажиста и вымогателя.