Пари для простаков
Шрифт:
Тоузьер был в недоумении.
— А что же тогда здесь делает Спиринг?
— В этом-то и весь вопрос, — сказал Уоррен. — Но я думаю, что Спирингу мы его задавать не будем.
— Конечно, нет, — задумчиво протянул Тоузьер. — Но будем идти за ним по пятам.
Подошел официант и спросил неуверенно:
— Мистер Уоррен?
— Да.
— Вам записка.
— Спасибо.
Уоррен удивленно поднял брови и посмотрел на Тоузьера, который давал официанту чаевые. Пробежав записку глазами, он сказал:
— Это от Лэйна. Спиринг выписывается из отеля.
— То, что он покидает Тегеран, — уверенно сказал Тоузьер. — Пойду-ка и я проверю машины. Важно, чтобы радиосвязь работала надежно. Мы выйдем поодиночке, вы идите через пять минут.
Уоррен с нетерпением выждал пять минут, затем встал и направился к выходу. Он был растроган неожиданной сценой. Спиринг и Джонни Фоллет увлеченно кидали вверх монеты.
4
Спиринг двигался на северо-запад от Тегерана в сторону Казвина. Накануне вечером они обсудили план действий.
— Вы поезжайте впереди него, а я буду подпирать его сзади, — сказал Тоузьер Уоррену. — Мы из него бутерброд сделаем. А если он свернет с дороги, я в два счета вас догоню.
Всю ночь они следили за джипом Спиринга, и зря. Утром Спиринг, не торопясь, позавтракал и выехал около десяти. С ним был шофер — иранец с заостренными чертами лица. Они следовали за джипом по запруженным транспортом улицам, а когда, наконец, оказались за чертой города, Уоррен газанул, обошел Спиринга и затем, выбрав удобную дистанцию, сбавил скорость. Фоллет, в роли пассажира, внимательно наблюдал за джипом в зеркало заднего вида, дополнительно поставленное Тоузьером, когда он усовершенствовал «лендроверы».
Направо от них возвышались заснеженные пики Эльбрусских гор, кругом была пустая и унылая равнина. Дорога, с точки зрения Уоррена, была неважнецкая, но для иранского шофера, вполне вероятно, это был высший класс. Как бы то ни было, это была единственная автострада к Тебризу.
Когда Уоррен немного привык к дороге, он вдруг спросил Фоллета:
— Вчера вы разговаривали со Спирингом! О чем?
— Так, коротали время, — беззаботно откликнулся Фоллет.
— Смотрите, не оступитесь, Джонни, — сказал Уоррен доверительно. — А то можно больно ушибиться.
— Черт, что я такого сделал? — запротестовал Фоллет. — Я тут ни при чем. Он сам ко мне подошел, что я, должен был молчать, что ли?
— О чем вы говорили?
— О том, о сем. О работе. Я сказал ему, что приехал с киногруппой. Ну и стал заливать ему — какой мы фильм снимаем и все такое прочее. Он сказал, что работает в нефтяной компании. — Он засмеялся. — Кроме того, я выудил у него немного денег.
— Это я видел, — сказал Уоррен саркастически. — Вы что, играли монетой с двумя решками?
Фоллет возмутился.
— Боже избави, я и не думал его надуть. Вы же знаете, это не мой стиль. Да в этом и не было необходимости. Он был почти в стельку пьян. — Его глаза скользнули по зеркалу. —
От Тегерана до Казвина насчитывалось примерно сто миль, и они добрались до окраины города почти в час дня. Динамик в машине Уоррена вдруг подал признаки жизни.
— Вызываю Риджент один. Вызываю Риджент один. Перехожу на прием.
Фоллет взял микрофон и нажал кнопку:
— Риджент один, вас слышу. Прием.
Голос Тоузьера был слабым и искаженным:
— Наш подопечный остановился в отеле. Я думаю, что он сейчас заливает за воротник. Прием.
— Совсем неплохо. Я вообще-то проголодался, — сказал Фоллет и с вызовом посмотрел на Уоррена.
— Мы остановимся в другом конце города, — сказал Уоррен. Он ехал, пока Казвин не остался позади, и только тогда резко затормозил. — Там сзади корзина. Я поручил Бену быть нашим интендантом. Посмотрим, как он справился с заданием.
После бутербродов с курицей и кофе из фляжки Уоррен почувствовал себя бодрее, но Фоллет был не в духе.
— Какая унылая местность, — сказал он, — мы проехали уже сто миль, а кругом эти чертовы горы, и ничего другого. — Он показал рукой на караван верблюдов, медленно двигавшийся по дороге. — Держу пари, что в конце концов нам придется прибегнуть к такому транспорту.
— Это не самое страшное, — заметил Уоррен. — Мне кажется, наши «лендроверы» слишком бросаются в глаза. — Он взял карту. — Интересно все же, куда направляется Спиринг.
Фоллет заглянул в карту через его плечо.
— Следующий город — Занджан: еще сто миль, пропади пропадом. — Он посмотрел по сторонам. — Господи, проклятая страна! Хуже, чем Аризона.
— А вы там были?
— Черт возьми, я там родился. Но я удрал оттуда, как только подрос. По натуре я городской житель. Яркие огни — моя стихия. — Он замурлыкал «Мелодию Бродвея», и, наклонившись, вытащил из ящичка под приборной доской колоду карт. — Поупражняюсь немного.
Уоррен услышал легкий шорох и, скосив глаза, увидел, как Фоллет, разделив колоду пополам, перемешивает ее с невероятной скоростью и искусством. Это был высокий класс!
— По-моему, вы говорили мне, что не мухлюете.
— Нет, но если нужно, конечно, могу. В картах я дока. — Он обворожительно улыбнулся. — Понимаете, в чем дело, если у вас есть такое заведение, как у меня в Лондоне, мухлевать нет нужды, по крайней мере, до тех пор, пока мы в выигрыше у клиентов. Выигрыш — это главное. Вы ведь не думаете, что Монте-Карло получает прибыль, надувая посетителей?
— Нет, предполагается, что игра — честная.
— На сто процентов честная, — энергично подтвердил Фоллет. — Пока вы имеете преимущество и доход, вы никого не обманываете. Вот я вам сейчас продемонстрирую, что я имею в виду. Я чувствую, сейчас удача на моей стороне. На этой дороге нам навстречу попадалось примерно машин двадцать в час. Давайте поспорим, что у двух из встреченных нами следующих машин две последние цифры в номерах совпадут. Так и время скоротаем.