Пари для простаков
Шрифт:
Эббот наклонил голову и стал рассматривать Жанетт. Она была одета в простое узкое платье, почти не скрывавшее ее плечи и грудь. На вид ей было лет двадцать пять. Но он знал, что на самом деле ей было тридцать два, — деньги воистину могли творить чудеса. Дорогая штучка была эта мисс Делорм.
Она ткнула в его сторону пальцем.
— Вы — садитесь здесь.
Возникла небольшая заминка, пока официанты переставляли стулья, после чего Эббот оказался рядом с ней, напротив Паркера и с бокалом шампанского в руке. Она внимательно
— Если то, что говорит мне Джек, правда, я, может быть, и найму вас. Но мне нужны доказательства. — Ее английский был превосходен и почти совершенно без акцента.
— У вас будут доказательства, — сказал Эббот. — Дэн вам их предоставит.
Паркер сказал:
— Тут кругом — море. Можно провести испытания.
— Какая торпеда подходит больше всего?
— Это, в сущности, не имеет значения. Главное, чтобы двигатель работал от сети.
Жанетт медленно повертела в пальцах стакан.
— У меня есть приятель, — сказала она, — который был капитаном подлодки во время войны. Так вот, он невысокого мнения о качестве британских торпед. Половина запусков проходит впустую. — Ее голос стал колючим. — А это недопустимо.
— Ни в коем случае, — подхватил Истмэн. — Мы не можем терять торпеду с грузом. Это было бы просто разорением.
— Вы говорите о старых английских торпедах, — сказал Паркер. — Но Марк одиннадцатый — дело другое. Ваш капитан-подводник прав на все сто — старые английские рыбки хреновые. А Марк одиннадцатый — копия немецкой рыбки, и когда ее взяли на вооружение в сорок четвертом, она была хороша. Мы сперли ее у фрицев, а янки — у нас. Любая из этих торпед подойдет, но я бы предпочел иметь старый образец, он мне все-таки лучше знаком. Но в целом они отличаются лишь некоторыми деталями.
— За счет чего вы собираетесь улучшить ее показатели?
— Видите ли, — сказал Паркер, явно воодушевленный. — Марк одиннадцатый начали производить в сорок четвертом, и она работала на свинцово-кислотных батареях. Других тогда не знали. Сейчас прошло уже двадцать пять лет, времена изменились. Нынешние батареи, ртутные и цинковые, значительно мощнее. Эту мощность можно использовать двояко: увеличить либо дальность, либо скорость. Я знаю способ сделать и то, и другое.
— Нас интересует дальность, — сказал Истмэн.
— Я знаю, — Паркер кивнул головой. — Но это вам обойдется в кругленькую сумму. Ртутные батареи очень дорогие.
— А точнее? — спросила Делорм.
Паркер почесал в затылке.
— Каждый запуск торпеды обойдется в штуку. Это расходы только на энергию.
Она взглянула на Истмэна, который перевел:
— Тысяча фунтов стерлингов.
Эббот, потягивая шампанское, холодно вставил:
— Общая цена куда выше.
— Это уж точно, — сказал Паркер с усмешкой. — В сорок четвертом одна торпеда стоила шестьсот. А сейчас не знаю.
— Пятьсот фунтов, — сказал
— Ну вот, — сказал Паркер, — еще тысяча на испытания, еще одна на рабочий пуск плюс, скажем, пятьсот на ее возвращение. В общем где-то четыре тысячи. Ну и сверх того — наша доля.
— А какова ваша доля? — поинтересовалась Жанетт Делорм.
— Проценты с дохода, — ответил Паркер.
— Вот как! — Она повернулась к Эбботу. — А вы-то здесь при чем, не понимаю. Всю работу, кажется, делает Паркер.
Эббот непринужденно улыбнулся.
— Допустим, я его менеджер.
— Нам менеджеры не нужны, — отрезала она.
— Мы с Майком кореша, — вмешался Паркер, — куда он, туда и я, и наоборот. Кроме того, без его помощи мне не обойтись.
— Понимаете, мы заключаем только коллективный договор, — сказал Эббот. — Так что давайте ближе к делу.
— Доходы от контрабанды золота не слишком большие, — задумчиво протянула Делорм.
— Ах, оставьте, — воскликнул Эббот с негодованием. — Вы же занимаетесь не золотом, вы занимаетесь наркотой.
Она бросила взгляд на Истмэна, потом на Эббота.
— А откуда вы это знаете? — вкрадчиво спросила она.
— Дважды два равно четырем. До нас дошел слушок в Лондоне, потому мы и приехали сюда.
— Ну и зря, — сказала она.
Эббот улыбнулся.
— Слухи — моя профессия. Правда, нам не так-то просто было сюда приехать, но овчинка стоит выделки.
— Не уверена, — заметила она. — Сколько вы хотите?
— Двадцать процентов, — сказал Эббот.
Она засмеялась.
— Да вы что, совсем рехнулись? Что скажешь, Джек?
Истмэн ухмыльнулся, и она продолжала серьезным тоном.
— Вы получите один процент, хватит с вас, месье Мишель Эббот.
— Может, я и рехнулся, — сказал Эббот, — но не настолько, чтобы соглашаться на один процент.
— Мне кажется, — сказал Истмэн, — вы не в своем уме, если рассчитываете получить какой-нибудь процент. Мы так не работаем.
— Вот именно, — подтвердила Делорм. — Мы дадим вам определенную сумму за работу, — скажем, сто тысяч американских долларов.
— Каждому?
Она на мгновение заколебалась.
— Разумеется.
— Пожалуй, это не подойдет, — сказал Эббот, качая головой. — Мы хотим, чтобы эта сумма была, по крайней мере удвоена. Вы думаете, я не знаю, какие доходы дает ваш бизнес?
Истмэн поперхнулся.
— Нет, все-таки вы спятили. Что из того, что вы дали нам хорошую идею? А если мы воспользуемся ею сами, без вашей помощи? Что нам помешает?
— Кто же здесь спятил? — спросил Эббот. — Специалиста по торпедам не так просто найти, а тех, кто смог бы переконструировать торпеду, еще труднее. А механика, который смог бы и при этом согласен заняться контрабандой наркотиков, вообще днем с огнем не сыскать. Нет, без нас вам не обойтись, и вы это отлично знаете.