Пари для простаков
Шрифт:
— Я совсем не устала, — сказала она. — Как это мило иметь трех кавалеров. Пойдем, Джек.
Истмэн пошел с ней к центру зала, а Эббот рухнул на стул рядом с Паркером. Он почувствовал, что вспотел. «Жарко здесь», — подумал он, беря в руку свой вновь наполненный шампанским бокал.
Паркер смотрел в сторону танцующих.
— Эта женщина пугает меня, — сказал он мрачно.
— Что она, попыталась вас изнасиловать прямо во время танца?
— Почти что, — щеки Паркера опять стали пунцовыми. — Ей богу, если б моя кляча увидела все это, завтра же я получил бы развод. — Он пытался
— Похоже, что наши роли уже четко расписаны, — сказал Эббот. — Вы занимаетесь торпедой, я занимаюсь Жанетт. — Он хлебнул шампанского. — Точнее, она занимается мной, если я ее правильно понял.
Он улыбнулся.
В «Красном голубе» они пробыли довольно долго — обедали, смотрели варьете. Около двух часов ночи они вышли. Их уже ждал «мерседес». Истмэн уселся впереди с шофером, а Эббот очутился рядом с Жанетт, тесно прижатой к его плечу и бедру. На ней была блестящая серебряная накидка.
Автомобиль тронулся. Спустя несколько минут Эббот, глядя в окно на море, сказал:
— Любопытно узнать, куда мы едем.
— Скоро узнаете, — сказала она и достала портсигар. — Дайте мне огня.
— Как прикажете, босс, — он чиркнул зажигалкой и заметил, как Паркер, сидевший по другую сторону от Жанетт, расстегивал свой воротничок.
Автомобиль плавно несся по дороге из Бейрута в сторону Триполи, и Эбботу хотелось знать, куда и зачем их везут. Ему не пришлось долго мучиться любопытством, потому, что вскоре «мерседес» свернул в сторону и подкатил к громадным деревянным воротам, тотчас же открытым для них каким-то арабом. Они въехали во двор и остановились.
Выйдя из машины, Эббот огляделся. Насколько он мог видеть в темноте, это было что-то вроде небольшой фабрики. На фоне ночного неба чернела крыша какого-то большого сарая, за ним — тускло мерцало море в лунном свете.
— Сюда, — сказал Истмэн, и Эббот последовал за ним в контору. Первое, что он там увидел, был его чемодан, прислоненный к стене.
— Какого дьявола… — вырвалось у него.
— Вы будете жить здесь, — сказал Истмэн. — Рядом в комнате — две кровати. Ванной нет, к сожалению, но есть умывальник. — Он взглянул на Жанетт, затем опять перевел взор на Эббота. — Вам здесь будет удобно, — сказал он язвительно. — Пишу вам будет готовить Али.
Жанетт сказала:
— Вы будете находиться здесь, пока мы не проведем испытание торпеды. Сроки зависят от вас. — Она улыбнулась и добавила: — Я буду навещать вас часто. — Затем, повернувшись к Паркеру, резко спросила: — Сколько вам нужно времени?
Паркер пожал плечами:
— Две недели, если будет необходимое оборудование. Без него не стоит и браться. Но прежде всего нужна торпеда.
Она кивнула головой.
— Пойдемте.
Они вышли из конторы, пересекли двор и подошли к большому сараю. Али, араб, достал ключи, открыл замок и отступил в сторону, пропуская их внутрь. Сарай был двухъярусным, и они оказались на галерее, с которой открывался вид вниз на мастерскую. Туда вела деревянная лестница. Эббот перегнулся через перила и воскликнул:
— Черт возьми, вы все-таки поверили в нас?
Внизу на козлах
Глава 5
1
Уоррен в очередной раз исследовал карту и прочертил на ней маршрут их путешествия. Две недели, которые они провели в Курдистане, пропали зря, но как нужно было действовать дальше, он не представлял. Конечно, можно было наткнуться на Спиринга случайно, но был лишь один шанс из ста.
Поэтому они вернулись в Тегеран, где Уоррен рассчитывал получить какую-нибудь новую информацию. Он провалился, и провалился с треском. Каждый раз, когда ему надо было писать Хеллиеру об очередной неудаче, он мрачнел. Единственное, что утешало, — успехи Эббота и Паркера — его идея подстраховки, в конце концов, себя оправдала. Но сейчас связь с ними совершенно прервалась, и Уоррен не знал, что и подумать.
Джонни Фоллет воспринимал все философски. Его не волновало ничего, пока ему платили. Он вполне наслаждался своим пребыванием в Тегеране, для него это был своего рода экзотический отпуск. Он шатался по улицам, глазел по сторонам и вскоре даже обзавелся кое-какими знакомыми.
Бен Брайен волновался, хотя вся ответственность лежала на Уоррене. Вместе с ним он долго просиживал за картой северо-запада Ирана, пытаясь разгадать, где Спи-ринг провалился как сквозь землю.
— Это бесполезно, — не раз говорил он. — Если б эта карта соответствовала британским стандартам, у нас была бы надежда. А так… Половина здешних дорог даже не нанесена на нее.
— Ну и что же будем делать? — спрашивал Уоррен.
Но Брайен не знал, и они вяло продолжали свои поиски. Энди Тоузьер тоже был озабочен. Он все время проигрывал Джонни Фоллету и оттого был не в духе. Суммы, правда, были небольшие, но Энди раздражало то, что Фоллет выигрывает постоянно. Он поделился с Уорреном.
— Играем-то мы справедливо, а он постоянно выигрывает.
— Я бы не стал доверять Джонни, — сказал Уоррен. — А какая игра?
— У нас у каждого своя монета. Мы их не кидаем, а по очереди показываем — орел или решка. Понятно?
— Ну, пока понятно, — осторожно сказал Уоррен.
— Так, — продолжал Тоузьер. — Теперь, если я показываю решку, а он орла, он платит мне тридцать фунтов. Если я показываю орла, а он решку, он платит мне десять.
Уоррен подумал.
— Это два из четырех вариантов.
— Правильно, — подтвердил Тоузьер. — Остальные два — оба орла или обе решки. В этом случае я плачу ему двадцать фунтов.
— Подождите-ка, — перебил Уоррен и начал что-то чиркать на листке бумаги. — Всего четыре возможности, из которых в двух можете выиграть вы, а в двух — он. Если мы признаем все возможности равными, а так оно и есть, то вы выигрываете сорок фунтов, и он сорок. Мне кажется, все справедливо.
— Почему же тогда, черт возьми, он все время выигрывает? — вопрошал Тоузьер. — Я уже проиграл ему почти сто фунтов.