Пари
Шрифт:
– Владимир Петрович, вы тренируете старших ребят, скажите, какие в группе отношения между ними?
– Да по-разному бывает, сами понимаете, и влюбляются, и ругаются, но, в основном – нормальные отношения, – пожал плечами Фадеев.
– А как же соперничество?
– Мы им стараемся объяснять, что спорт – это одно, а жизнь – другое, хотя и здесь и там нужно бороться, самоутверждаться. Не всегда спортсмен побеждает на корте, не все человеку удается в жизни, но переносить свои успехи и поражения в спорте на личностные
– Вы-то учите хорошему, но все-таки идеальных взаимоотношений не бывает, с кем Федоров наиболее близок?
– Он дружит с Рудольфом Шнейдером, с Ольгой Никоненко у него был года полтора назад роман, да, в принципе, он со всеми поддерживает неплохие отношения, парень он довольно открытый, коммуникабельный, мне кажется, он не испытывает трудностей в общении.
– А кто его главный соперник, я имею в виду – внутри команды?
– Роман Сулейманов, они идут примерно на равных, но у Федорова больше воли к победе, да и подача более сильная, а Сулейманов немного невыдержанный, когда начинает проигрывать, становиться агрессивным, иногда ракеткой о землю колотит.
– А вы не заметили, с кем он вчера уходил после тренировки?
– Кажется, со Шнейдером, они живут рядом, Федоров его обычно подвозит на своем «Опеле».
– В наше трудное время не каждый молодой человек может позволить себе «Опель». – заметил Мамедов.
– Как раз, наоборот, нынешнее поколение легче приспосабливается к «рыночной экономике», – с налетом какой-то отеческой грусти сказал Фадеев, – это нам, старым борцам за коммунизм приходится особенно трудно: изменить свои взгляды, жизненные ориентиры и привычки – ох, как не просто! – философски закончил Владимир Петрович.
– Так что же, Федоров сам заработал на «Опель»? – спросил Алискер, несколько смущенный тем, что принадлежал к тому самому «нынешнему поколению», о котором с беззлобной завистью высказался Фадеев.
– Да нет, машина ему от отца осталась, он на Кубе пахал не один год чтобы семью обеспечить. Вот только поистине не ведаешь, где упадешь… Работал-то Федоров-старший недалеко от военного городка, а в той зоне радиация повышенная была… Ну, в общем, вернулся он с опухолью мозга, даже года не прожил. А жена, еще когда он на Кубе работал, с другим мужиком сошлась и уехала с ним в Москву.
– Не знаете, Дима поддерживал с ней отношения? – спросил Алискер, заметно подавленный этой печальной историей.
– Вроде, да. А в чем дело? – спохватился Фадеев. – что случилось?
Его голубые глазки яростно сверлили Мамедова, который выждав паузу и сделав каменное выражение лица, сухо произнес:
– Сегодня утром сотрудниками милиции и нашей фирмы был обнаружен труп Федорова.
Но, дрогнув на предпоследнем слоге, голос Мамедова, которому он силился придать невозмутимое спокойствие и даже равнодушие, выдал его волнение, став неожиданно хриплым. Он напоминал самолет, которому
Не каждый день сообщаешь людям такие новости.
– Что?! – Фадеев открыл рот, вялость флегматика, иногда перевоплощающегося в брызжущего веселым остроумием сангвиника, в одно мгновение слетела с него.
– Федоров найден мертвым в своей квартире, – повторил Мамедов.
– Не может быть! – Владимир Петрович никак не мог прийти в себя.
– Ножевое ранение в сердце, – не давая ему опомниться и не глядя на него, сказал Мамедов.
Мамедов снова сел за баранку. Чтобы не терять времени, до начала тренировки оставалось еще три часа, он решил посетить Шнейдера и Сулейманова – друзей-соперников Федорова.
Шнейдер жил ближе, и Алискер направился сначала к нему. Остановив «Волгу» у подъезда, он пешком поднялся на третий этаж и позвонил.
Высокий зеленоглазый блондин, открывший дверь, тер глаза кулаком. Его заспанный вид говорил о том, что он только что проснулся.
– Вам кого? – удивленно спросил парень.
Мамедов показал ему служебное удостоверение.
– Меня зовут Алискер, я бы хотел поговорить с Рудольфом Шнейдером.
Парень оторопело уставился на Мамедова.
– А по какому, собственно, вопросу?
– Можно войти?
– Проходите, – он посторонился, пропуская Мамедова, – сюда, пожалуйста.
Шнейдер легонько толкнул рукой дверь в комнату.
Диван и кресло из одного гарнитура, стул радом с письменным столом, стереосистема на подставке, несколько книжных полок, где книги и журналы соседствовали с кубками, на полу – коричнево-бежевое ковровое покрытие.
– Вас зовут Рудольф? Мне ваш адрес дал Владимир Петрович.
– Что-то случилось?
– Вы еще не знаете? – Мамедов наблюдал за Шнейдером, – Дмитрия Федорова убили сегодня ночью.
– Убили? – вытаращив глаза, переспросил Рудольф.
– Вот именно. Поэтому я хотел задать вам несколько вопросов.
– Конечно, спрашивайте, – Шнейдер моргал своими большими глазами, – только скажите, как это случилось?
– В шесть утра сработала сигнализация в его квартире, мы подъехали через пять минут, практически одновременно с милицией. В квартире задержали соседа, а труп Дмитрия находился в ванной.
– Ужас какой-то, – Шнейдер рассеянно смотрел в пол, покачивая головой.
– Так вот, милиция считает, что это дело рук соседа, но есть несколько «но», поэтому мы и занимаемся этим убийством.
– Чем же я могу вам помочь?
– Когда вы последний раз видели Дмитрия?
– Вчера, на тренировке, – как бы вспоминая, ответил Рудольф.
– После тренировки вы поехали домой?
– Ну да, Дима еще подбросил меня, как обычно. Нам по пути.
– Во сколько вы расстались?