Паслен
Шрифт:
Смерть, так они называли меня. Жнец Паслена.
Ирония заключалась в том, что бедняги были уже мертвы.
Они просто не знали этого.
Пепельное утро создавало мрачный фон для силуэтов старинных зданий даунтауна, чьи остроконечные готические крыши вдалеке пронзали затянутое тучами небо, словно восходящие стрелы. Деревня была одной из многих в Паслене, переполненной потерянными душами тех, кто недавно перешел из смертного, или земного царства.
За этой маленькой полоской света в атмосфере, испускаемой
Еще более холодное и безлюдное изгнание, если это возможно. Это составляло черноту, которая скрывала наше царство от его родственного мира на земле.
Темный бессмертный близнец, где несколько душ оказались в загробной жизни.
Я прошел мимо пожилой женщины, чьи глаза расширились, когда они встретились с моими, и она осенила себя крестным знамением, бормоча что-то по-испански. Часть меня хотела рассмеяться. Паслен был не местом для набожных. Только неверующие оказались там, те, кто сомневался в небесах, чьи души были легко развращены темными и сомнительными личностями, которые срывали их с улиц, как виноград с зимней лозы. Беззаконное место, где правили Падшие повелители, а люди были не более чем дешевой рабочей силой. Испорченные души покупаются и продаются, как драгоценные товары. Я не был ее угрозой. Ее истинная угроза маскировалась под обычных, заурядных людей. Падшие очень редко раскрывали свою истинную природу, даже если они были свободны бродить по Паслену без вечно деспотичного и бдительного ока небесных ангелов, которые почти никогда не переходили с уровня смертных. Я предположил, что души здесь просто не стоили усилий по спасению.
В конце длинного ряда торговцев, продающих свои товары, я нашел то, ради чего отважился выйти на холод и людные места, — кузнеца. Ускорив шаги, я приблизилась к такому же высокому и дородному мужчине, чьи глаза сузились, глядя на меня.
– Ван Круа.
Он говорил тихо, несомненно, надеясь не привлекать внимания.
В ответ на мой кивок он мотнул головой, чтобы я следовал за ним, и я обогнул его кабинку, направляясь к припаркованному за ней прицепленному экипажу.
– Подожди здесь , - сказал он, прежде чем скользнуть в экипаж, оставив меня стоять снаружи.
Пока я ждал, я сунул руку в карман и вытащил серебряную монету, которую покатал по костяшкам пальцев.
От легкого рывка за мое пальто я обернулся и увидел маленького мальчика, возможно, не старше двенадцати, чьи глаза широко распахнулись при виде меня. Он отступил на шаг, извиняясь, и именно тогда я заметил его поношенную одежду, обтягивающую костлявое тело.
Умирает с голоду.
Я перестал катать монету и протянул ее ему. На них он мог купить пару порций еды и кров на ночь.
Мальчик взглянул на монету, потом снова на меня и покачал головой.
– Я не могу .
– Ты умираешь с голоду .
– А заключить сделку со Смертью было бы еще хуже , - выплюнул он в ответ дрожащим и неуверенным голосом, в то время как его взгляд все еще метался между мной и монетой.
– Ты такой упрямый?
Я
Брови в панике приподнялись, он протянул ко мне дрожащую руку, как будто хотел забрать монету из моей ладони, но остановился на полпути, развернулся и бросился прочь в другом направлении.
Хмуро глядя ему вслед, я поднял лицо к небу.
– И как только можно искупить свою вину, используя презренную репутацию Смерти .
Я покачал головой и снова обратил свое внимание на торговца, который вышел из своей кареты, держа в руках коричневые кожаные ножны. Когда он извлек оружие из ножен с приятным звоном острой стали, свет отразился от его великолепной поверхности.
Небесная сталь. Почти невозможно найти что-то в таком месте, как Паслен, если только случайно не завести нужные связи.
И быть готовым заплатить правильную цену.
Всего лишь небольшой кусочек плоти отправил бы кого-то в черную вечность Ex Nihilo. Один маленький кусочек - это все, что мне было нужно.
– Это то, что ты просил?
– спросил торговец, крутя им передо мной.
Я взял рукоять из его рук, отметив идеальный вес и высоту лезвия в моей руке.
– Да. Этого хватит .
Достав из кармана пальто довольно солидную плату монетами, я продолжал восхищаться мечом, который он выковал для меня, и когда я предложил оплату, мужчина поднял ладони.
– Как мы и говорили, я только хочу избежать твоего гнева. Я и моя женщина .
Я бы принял его предложение, если бы в их страхах была хоть капля правды. После череды исчезновений и увечий я каким-то образом унаследовал вину, что еще больше подпортило мою репутацию Жнеца, или Смерти. Даже в загробной жизни слухи каким-то образом умудрялись распространяться подобно лесному пожару.
– Я не представляю для тебя угрозы .
Я поднял сумку повыше, предлагая.
Как и мальчик, он смотрел на это почти мечтательно. За такую сумму он мог бы получить ряд свобод от повелителей —
падшие ангелы — которые ходили повсюду, собирая налоги и одолжения с жителей деревни, и наказывали, когда те не могли их предоставить.
Упрямый, мужчина покачал головой.
– Твоего милосердия достаточно .
Дурак. Да, даже чья-то душа может умереть в Паслене, оставив их в ловушке в королевстве без надежды на спасение или избавление.
Но порабощение Падших могло быть и хуже.
– Как тебе будет угодно , - сказал я, пристегивая ножны под плащом, чтобы скрыть их.
– Да благословит вас Бог , - сказал мужчина, облегченно вздохнув.
Я ухмыльнулся на это.
– В Паслене нет Бога .
Я опустился на колени на камень рядом с Кассиэлем, одним из всего лишь двух падших ангелов, которым я хоть немного доверял, чтобы назвать знакомым. Он, вместе со своим братом Ремиилом, или сокращенно Реми, отвернулись от своего повелителя много лет назад, когда я был взят в плен Падшими. С их помощью мне
удалось сбежать, и с тех пор они вдвоем служили чем-то вроде дуэта охранников, наблюдая за Блэкуотер Клифф и прилегающей к нему территорией, где я проживал.