Паучьи сети
Шрифт:
Стиснув зубы, я попыталась перевернуться на бок, но вышло плохо. Вспышка боли была такой сильной, что в глазах потемнело. Пришлось остаться на месте, глотая слезы. Наверное, стоило позвать на помощь, но гордость не позволяла. Может, сейчас отлежусь и все пройдет? Вместе с болью и вынужденной неподвижностью пришел и страх. Что со мной такое? Еще вчера все было в порядке, а теперь даже встать не могу. Похоже, активные занятия любовью не пошли мне на пользу.
Боль утихла минут через десять. Попробовав еще раз, я таки смогла сесть. Было все еще больно, но я терпела. Так, теперь передышка, а потом попробуем встать. Возможно поврежденные мышцы просто затекли за ночь и нужно
Наконец, спустя полчаса мне удалось встать с кровати, крепко держась за спинку. Босые ноги холодил грязный пол, но нагнуться за обувью нечего было и думать. Ну что же, можно себя поздравить — я стою. И что дальше? Вряд ли в таком состоянии у меня получится спуститься по лестнице. С другой стороны, я просто обязана быть огурчиком, иначе мы не сможем нагнать Ганса.
Разжав судорожно сжатую ладонь я отделилась от кровати и сделала несколько медленных шагов по комнате. Ходить оказалось не так плохо, как наклоняться или садиться. Добравшись до письменного стола у противоположной стены, я ухватилась за столешницу, переводя дух. Взгляд упал на рисунки, пришпиленные к стене. Они заинтересовали меня еще вчера, а теперь выдалась отличная возможность их рассмотреть.
С клочков пожелтевшей бумаги на меня смотрели лица. Просто быстрые зарисовки, сделанные, по всей видимости, в школьных тетрадях, а затем небрежно вырванные и приколотые к обоям. Портретов было много, больше двух десятков. Особенно выделялся рисунок Яна, размещенный ровно в центре. Несмотря на явную разницу в возрасте, отца паука я узнала безошибочно. Здесь он был изображен в спящим в кресле, с бутылкой, грозящей вот-вот выскользнуть из руки.
Да, детству Паука не позавидуешь. Неудивительно, что у него начались проблемы с психикой, переросшие в убийства. Проговорив последнюю фразу про себя я поняла, что факт того, что я сплю с серийным убийцей больше меня не беспокоит. Как будто с кожей на спине Ганс срезал остатки моей морали. Однако додумать мысль я не успела.
Дверь скрипнула и открылась, впуская в комнату Паука. Мужчина был полностью одет и выглядел довольно мрачно.
— Доброе утро, — поздоровалась я, не зная, как себя вести. Вчера в темноте маньяк позволил себе быть откровенным и у меня не было уверенности, что теперь он об этом не жалеет.
— Доброе утро, — мужчина подошел ко мне и остановился в шаге. — Одевайся, едем сразу после завтрака. Кажется, я нашел след Ганса.
12
Уходя, мы так и не попрощались с Яном. Не знаю, это отец не хотел видеть сына или Паук специально выбрал время, чтобы избежать столкновения. Ощущения от посещения родного дома Паука и от торопливого отступления у меня остались самые противоречивые. Отчаянно хотелось спросить его об этом, но чувство самосохранения одержало победу над любопытством. Не думаю, что сейчас маньяк ответит, а если и ответит, то наверняка разозлится.
Мы сели в машину и выехали на шоссе. За все это время мужчина не проронил ни слова. Я тоже не настаивала на разговорах, сосредоточилась на боли в спине. Сейчас она немного отступила, но стоило шевельнуться, появлялась вновь. Оставалось лишь надеяться, что все пройдет само собой. Мне не хотелось, чтобы Паук подумал, будто это его вина. В конце концов, если бы не мое желание получить все и сразу ночью, я бы чувствовала себя гораздо лучше. Что ж, каждый сам расплачивается за свои глупости.
— Ты в порядке? — голос мужчины разорвал установившуюся тишину.
— Да, все хорошо, — я улыбнулась, стараясь выглядеть
— В Тишнов.
— Зачем? Думаешь, Ганс находится там?
— Счет за коммунальные платежи, который мы нашли в машине, принадлежит дому в Тишнове. Плюс талоны на парковку. Одни выданы в Австрии, остальные относятся к разным местам в окрестностях Тишнова. Если Ганс не там, то в любом случае мы сможем найти его след.
— Хорошо, мы найдем дом. Но что дальше? Просто вломимся туда?
— Не стоит спешить, малышка. Мы еще не знаем, там ли Ганс и что это за дом. У нас достаточно времени, чтобы все подготовить, — Паук усмехнулся и я внезапно поняла, что он наслаждается ситуацией.
Если подумать, это логично. До недавнего времени основным хобби маньяка было выслеживание и тайная слежка за девушками. Сейчас же жизнь Паука потеряла свою остроту и преследование Ганса это отличный шанс разнообразить серые будни.
Осознание того, что рядом сидит убийца, заставило меня поежиться. Не то, чтобы я хоть на мгновение забывала о том, кто такой Паук. Просто иногда это знание отходило на второй план, заслоняемое его вполне нормальными поступками и поведением. Еще одна мысль также не давала мне покоя, назойливо покалывая на границе сознания. Что будет дальше? Так или иначе, Ганс получит по заслугам. После этого мы останемся с Пауком наедине. Как будет выглядеть жизнь с маньяком? Тихое семейное счастье с маленьким домиком в деревне? Или постоянная, выматывающая игра на грани? Эти мысли вызывали неуверенность и неотвратимо портили и так не самое радужное настроение.
— Ты голодна? — снова заговорил Паук.
Прислушавшись к себе, я поняла, что завтрак не помешает. А если к нему будет прилагаться и огромная чашка кофе, то жизнь вполне может наладится.
— Да, было бы неплохо перекусить.
— Через пару километров будет кафе у мотеля.
Паук заботился обо мне и это очень контрастировало с его мрачной манерой держаться. Пойму ли я этого человека хоть когда-нибудь? Украдкой разглядывая его профиль я внезапно поняла, что несмотря на боль в спине, начинаю вновь чувствовать возбуждение. Вчерашняя ночь отзывалась в теле томлением, а ноги становились ватными, стоило лишь подумать о том, как ладони мужчины скользят по коже. Отвернувшись к окну, я попыталась сосредоточиться на других мыслях, но выходило плохо.
Через несколько минут мы и впрямь затормозили у небольшого заведения, находящегося у трассы. Было уже около десяти утра и солнце заливало светом пустынную парковку. Выйдя из машины я поежилась от неожиданного холода. Пусть на мне и была куртка, но осень уже вступила в свои права. Одноэтажное белое здание смотрелось гармонично и уютно на фоне желтеющих деревьев. Крыльцо кафе было усеяно листьями, которые пригонял игривый ветерок.
Я полной грудью вдохнула свежий воздух и потянулась, чтобы немного размять мышцы. Спина отозвалась резкой болью, от которой у меня вырвалось чуть слышное шипение. Паук ничего не заметил, так что я расправила, как могла, плечи и двинулась следом за ним в теплое помещение.
Обстановка внутри напоминала американские кафешки пятидесятых. Ряды диванчиков со столами были разделены перегородками, обеспечивая гостям относительную приватность. В воздухе витали запахи яблок, корицы и свежесваренного кофе.
Завтракали мы молча. Едва поклевав заказанные тосты с омлетом, я гораздо большее внимание уделила кофе. Приятная горечь оседала на языке и вместе с тем вызывала воспоминания о Гансе, который меня опоил, добавив что-то в кружку. Вот подонок. Неужели я теперь всегда буду вспоминать о нем, наслаждаясь любимым напитком?