Паучьи сети

Шматова Вера

Я оглянулась на Паука. Мужчина смотрел на дорогу и лицо его казалось очень спокойным. Интересно, о чем он сейчас думает? Жаль, нельзя влезть другому человеку в голову и посмотреть, что там творится. Это существенно облегчило бы мне жизнь.

Отель, выбранный Пауком, оказался на порядок приличней всех, в которых мне доводилось останавливаться. Я оглядывала просторный холл, чувствуя себя несколько неуютно в окружении сверкающего стекла и металла. В зеркале напротив отражалась растрепанная блондинка с темными кругами под глазами и растянутой футболке. Боже, неужели это я? Зрелище

унылое. А если учесть, что под футболкой теперь навечно поселились уродливые шрамы, запрещающие даже думать о бикини, то общая картина выходила и вовсе неприглядной.

— Пойдем, — я испуганно дернулась, когда рука Паука коснулась плеча. Оказывается, мысли о собственном уродстве затянули меня так глубоко, что окружающий мир почти исчез.

Из окна номера открывался отличный вид на сад. Сразу за ним начинался виноградник, уходивший к самому горизонту. Осень раскрасила пейзаж в яркие тона, придав долине такое очарование, что смотреть на нее хотелось вечно. Сама комната была просторной и очень уютной. Если бы не обстоятельства и состояние, я бы сразу упала в объятия огромной кровати со множеством подушек. Подушечки! Мое давнее хобби. Странно, но в Вене мне не приходило в голову их покупать. Возможно потому, что я так и не почувствовала себя там как дома?

Осматриваясь, я сделала несколько шагов. В номере преобладали золотые и бежевые цвета, оттененные темным деревом мебели. Напротив огромной кровати виднелась дверь в ванную, вправо от которой начинался небольшой стеллаж с мини-баром и телевизором.

Заперев дверь, Паук положил мне руки на плечи.

— Как ты, малышка?

Я откинула голову назад, на плечо мужчины и прикрыла глаза. Ощущать поддержку было очень приятно. Хотелось обернуться и спрятать лицо на его груди, скрыться от всех неприятностей мира в крепких объятиях. Вот только непонятно откуда взявшаяся стеснительность не давала поддаться слабости. Я замерла, пытаясь решить, стоит ли проявлять такую явную зависимость.

— Все в порядке.

— Как спина? — ладони Паука скользнули по плечам в невесомой, успокаивающей ласке.

— Болит, — со вздохом призналась я.

К черту сомнения. Развернувшись, я обняла мужчину и зарылась носом в рубашку на его груди. Паук не сопротивлялся. Его пальцы запутались в моих волосах, поглаживая и успокаивая. Это был момент абсолютного счастья. Все проблемы отошли на задний план, вытесненные звуком нашего общего дыхания и ровным биением сердца у меня над ухом.

— Иди в ванную, — проговорил мужчина и моих волос коснулся легкий поцелуй.

— Почему ты раньше не был таким хорошим? — едва слышно шепнула я и потерлась носом о ткань рубашки.

— Что ты имеешь ввиду? — в голосе маньяка явственно слышалась усмешка.

И зачем было поднимать эту тему? Как показывал опыт, мужчины редко склонны к сентиментальности. А ждать проявления чувств от Паука было и вовсе глупо. Расцепив объятия, я покинула защитное кольцо рук.

— Ничего, — улыбка вышла хорошая, уверенная и надежно скрыла за собой сомнения.

Я заперлась в ванной и медленно разделась. От каждого движения спина отзывалась болью. После осмотра себя в зеркале становилось понятно,

что под бинтами все плохо. Нездоровая краснота распространялась на здоровую кожу, сигнализируя о новом воспалении. Открытие пугало. А что, если все станет еще хуже?

Включив горячий душ, я осторожно встала под струи. Бинты тут же намокли и спина начала неимоверно чесаться. Однако это было мелочью по сравнению с чувством неимоверного облегчения, которое дарила теплая вода. Прикрыв глаза, я попыталась представить, что последнего года не было. Ни маньяков, ни мафии, ни Дэни. Ощущение спокойствия на мгновение окутало душу теплом, но стоило мне открыть глаза, как взгляд зацепился за свежий засос на груди, тут же прогнав иллюзию. От вида метки Паука на коже между ног стало горячо, а дыхание перехватило от желания. Господи, неужели я превращаюсь в нимфоманку, которая все время жаждет секса?

Закончив с гигиеническими процедурами, я завернулась в полотенце и вышла в комнату. Паук сидел на кровати с ноутбуком на коленях. При моем появлении мужчина поднял глаза от экрана и несколько секунд не отрывал взгляда от меня, словно что-то для себя решая.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась я, подходя ближе. Было непривычно видеть Паука таким обычным, будто бы он самый обычный человек, а не маньяк со шлейфом убийств.

— Кое-что проверяю. Ложись, — скомандовал мужчина, жестом указывая на постель.

Спорить я не собиралась. После душа силы силы кончились, а боль в спине наоборот усилилась. Паук легко откинул полотенце в сторону и спины коснулся холодный воздух, отчего по коже забегали мурашки. В следующую секунду горячая ладонь опустилась на плечо и скользнула вниз. От этого ощущения по телу разлился уже знакомый жар и я невольно подалась навстречу гладящей ладони.

— Потерпи, малышка, сейчас будет немного неприятно.

Маньяк осторожно распутывал бинты на моей спине, но несмотря на все его старания, было все же больно. Я старалась дышать осторожно, сквозь стиснутые зубы, но стон все равно прорвался наружу, а вместе с ним по щекам покатились и слезы.

— Все в порядке?

— Просто больно. Не обращай внимания.

— Я постараюсь помочь, — голос маньяка звучал невероятно мягко. — Просто потерпи еще немного.

Наконец, последний бинт полетел на пол и я смогла насладиться передышкой.

— Что у меня со спиной?

Паук не ответил. Через минуту, когда я уже хотела повторить вопрос, тишину комнаты разорвал его голос:

— Снова началось воспаление. Несколько швов разошлось.

— Насколько все плохо? — от последнего известия к горлу подкатила тошнота.

— Пока не знаю. Я сделаю все, что смогу, а потом только время покажет. Возможно, тебе придется ехать в больницу.

— Нет! — воскликнула я и дернулась. Спину прошила вспышка боли, тут же уложившая меня обратно.

— Не двигайся, иначе станет хуже, — проговорил Паук. — Думаю, тебе как минимум придется провести пару дней в постели.

— А как же Ганс? — перспектива провести кучу времени в кровати не воодушевляла. По крайней мере не в тот момент, когда я уже увидела врага и была готова его чуть ли не загрызть.