Паутина
Шрифт:
Он пристально и действительно серьезно посмотрел ей в глаза и покинул комнату.
Констебль закрыл за ним дверь и занял свое место.
– Садитесь, миссис Хейлшем-Браун, – пригласил ее инспектор, на этот раз указав на диван.
Кларисса улыбнулась ему, но ответный взгляд был суров. Она медленно подошла к дивану, села и помедлила, прежде чем заговорить.
– Прошу прощения. Я ужасно виновата за всю эту ложь, которую здесь наплела. Я не хотела. – Когда она продолжила, в голосе ее слышалось искреннее раскаяние: –
– Не могу сказать, что я понимаю, – холодно ответил инспектор. – А теперь, пожалуйста, просто сообщите мне факты.
– Что ж, на самом деле все очень просто, – начала она объяснять, разгибая пальцы. – Во-первых, ушел Оливер Костелло. Затем пришел домой Генри. Затем я проводила его до машины. Потом вернулась сюда с бутербродами.
– Бутербродами? – переспросил инспектор.
– Да. Видите ли, мой муж вернется домой с очень важным зарубежным посланником.
Инспектор выглядел заинтересованным.
– О, и что же это за посланник?
– Некий мистер Джоунз, – сообщила ему Кларисса.
– Прошу прощения? – сказал инспектор, уставившись на констебля.
– Мистер Джоунз. Это ненастоящее имя, но так уж нам следует называть его. Это совершенно секретное дело. – И Кларисса продолжила свой рассказ: – Они собирались перекусить бутербродами во время беседы, а я бы в классной комнате доела мусс.
Взгляд инспектора выразил недоумение.
– Мусс в... Ага, понятно, – пробормотал он совершенно непонимающе.
– Я поставила бутерброды сюда, – показала Кларисса на скамеечку, – а потом начала все расставлять по местам и пошла ставить книгу на полку и... тут... я чуть на него не упала.
– Вы упали на тело? – спросил инспектор.
– Да. Оно было здесь, за диваном. Я посмотрела, вдруг он... вдруг он мертв, и он был мертв. Это был Оливер Костелло, и я не знала, что делать. В конце концов я позвонила в гольф-клуб и попросила сэра Роланда, мистера Берча и Джереми Уоррендера вернуться немедленно.
Склонившись над диваном, инспектор холодно осведомился:
– А вам не пришло в голову позвонить в полицию?
– Ну да, пришло, но потом... ну... – Она опять улыбнулась ему. – Ну, я не стала.
– Вы не стали, – пробормотал себе под нос инспектор.
Он отошел, посмотрел на констебля, безнадежно всплеснул руками и снова обернулся к Клариссе.
– Почему вы не позвонили в полицию?
Кларисса ожидала этого вопроса.
– Видите ли, я решила, так будет лучше для моего мужа. Не знаю, многие ли вам известны в Министерстве иностранных дел, инспектор, но они там все ужасно скрытны. Им нравится, чтобы все происходило тихо, неприметно. Вы не можете не признать, что убийства довольно-таки приметны.
– Именно так, – только и нашел что ответить инспектор.
– Я так рада, что вы понимаете, – чуть не плача от умиления, воскликнула
Инспектор, ничего не отвечая, прошелся по комнате. Не отрывая от него глаз, Кларисса рассказывала дальше:
– И тогда я решила, что он может быть мертвым в Марсденском лесу точно так же, как в нашей гостиной.
Инспектор резко повернулся.
– Марсденский лес? – отрывисто переспросил он. – При чем тут Марсденский лес?
– Просто я подумала, что можно отвезти его туда.
Инспектор положил руку на затылок и уставился в пол, будто искал там поддержки. Затем, встряхнув головой, он твердо сказал:
– Миссис Хейлшем-Браун, вам никогда не доводилось слышать, что нельзя трогать мертвое тело, если есть хоть малейшее подозрение в том, что дело нечисто?
– Конечно, я знаю, – парировала Кларисса. – Об этом во всех детективах написано. Но, видите ли, у нас реальная жизнь.
Инспектор в отчаянии воздел руки.
– Я имею в виду, – продолжила она, – что в реальной жизни все по-другому.
Мгновение инспектор разглядывал Клариссу, будто не веря своим ушам, а затем спросил:
– Вы сознаете серьезность того, что говорите?
– Конечно. И я говорю вам правду. Итак, в конце концов я позвонила в клуб, и они все вернулись.
– И вы убедили их спрятать тело в этом тайнике.
– Нет, – поправила его Кларисса. – Это потом. По моему плану, я же вам сказала, мы должны были отнести тело Оливера в его машину, а машину оставить в Марсденском лесу.
– И они согласились? – В голосе инспектора явно слышалось недоверие.
– Да, они согласились, – с улыбкой ответила Кларисса.
– Откровенно говоря, миссис Хейлшем-Браун, – резко заявил инспектор, – я не верю ни одному вашему слову. Я не верю, что три благопристойных человека согласились преступить закон подобным образом и по столь ничтожному основанию.
Кларисса встала и, отойдя от инспектора, проговорила скорее себе, чем ему:
– Я знала, что вы не поверите мне, если я скажу правду. – Она повернулась к полицейскому. – Чему же вы тогда верите?
Пристально глядя на Клариссу, инспектор ответил:
– Я вижу только одну причину, по которой эти трое мужчин согласились бы солгать.
– О? Что вы имеете в виду? Какая же еще могла быть у них причина?
– Они согласились бы солгать, – продолжил инспектор, – если бы догадывались или, более того, если бы были уверены в том, что именно вы убили его.
Кларисса уставилась на полицейского.
– Но у меня не было причины убивать его, – возразила она. – Абсолютно никакой причины. – Тут она отпрянула от полицейского. – О, я понимаю, почему вы так подумали. Это потому...