Печаль Танцора
Шрифт:
Гвардейцы повиновались командиру. Все, кроме юного К'азза, оставшегося позади.
– Что вы сделаете с ним?
– спросил он Шелка.
Шелк всматривался в юношу, столь воинственного в кроваво-красных наборных доспехах. Светлые глаза смотрели открыто, в них читалось любопытство. Еще не закончил расти, а уже на ладонь выше мага. Итак, вот он, Алый Принц, герой песен. Шелк вдруг ощутил зависть - чувство, почти не знакомое ему, и даже порадовался новому переживанию. Пожал плечами, не размыкая рук.
– Мы не уверены, что его нужно убивать. Так что замуруем.
Юноша кивнул и
– Ты предал нас, - сказал юноша.
– Использовал, чтобы ослабить его и загнать к вам.
– Шелк замер, не говоря ни слова.
– Одно предательство влечет другое, - крикнул принц из темноты и пропал в ночи.
Шелк так и остался стоять, хмуро глядя во мрак. Наконец опомнился, задрожав от холода, и поспешил в оставшийся свободным проход, к сотрудникам.
Отыскать магическую братию и плененного Рилландараса было нетрудно: рев твари сотрясал каменные стены катакомб. Лязг цепей и гневные, отчаянные вопли привели его на место схватки. Тоннели были слишком низкими, чтобы зверь-человек мог стоять, и он лежал на боку, дергая лапами и мотая шеей. Цепи скрежетали, лязгая по стенам.
Хо орал на Мару: - Держи его, проклятая!
– Думаешь, я не стараюсь?!
– взвизгнула та.
Королл сжимал в руках две цепи, стараясь затащить монстра дальше в тоннель. Шелк подошел к Дымокуру, который прислонился к стене.
– Тянешь время?
– пробурчал маг Теласа, почти неслышимый в такой какофонии.
– Как у вас... Впрочем, стоит ли спрашивать.
Дымокур на пальцах показал, сколь мало они продвинулись.
– Треклятый зверь не сотрудничает в собственном аресте. Словно пьяный солдат.
– Как неразумно.
Хо бросил конец цепи и отошел, утирая рукавом потное лицо.
– Ну ладно, упрямец. Мы хотели быть вежливыми.
– Он кивнул Дымокуру.
Тот щелкнул пальцами. Зверь-человек повернул длинную голову, сверкнув на мага глазами.
– Не заставляй меня сжигать твою шерсть, - улыбнулся Дымокур.
Шелк не сумел понять, стало подсказкой внезапное напряжение мышц или подтягивание лап, но Мара всё заметила и, когда зверь рванулся, разевая челюсти, голова его была отброшена к стене. Все удивленно выругались, разбегаясь и приседая. Тучи пыли закрыли узкий проход. Шелк стряхивал грязь с тонкой голубой рубашки и черного жилета.
Пыль осела, явив дыру в стене - новый проход в соседний тоннель. Рилландарас моргал, тряся засыпанной каменными осколками головой.
– Я оторву тебе башку, если надо будет!
– крикнула Мара, но в голосе читался не столько гнев, сколько страх.
Губы зверя оскалились в искаженном подобии улыбки. Клыки над черными деснами длиной не уступали кинжалам.
– Попробуй, - проворчал он и визгливо, по-шакальи захохотал.
Хо уперся рукой в бок, пальцами другой провел по седой щетине. Посмотрел на потолок.
– Похоже, ты нам не поможешь.
– Он махнул рукой всем присутствовавшим.
– Берите цепи, тяните...
***
Айко пробудилась от резкого тычка. Открыла глаз, полностью проснувшись, увидела, что над ней стоит, яростно ухмыляясь, Халленс.
– Готовься,
Девушка вскочила, натягивая стеганый акетон через голову.
– Куда?
Но Халленс уже ушла.
Айко надела кольчугу, подпоясалась и закинула клинок за плечо. Сестры-Танцовщицы тоже собирались вокруг. Все молчали, лишь тихо лязгали тонкие доспехи да шелестели кожаные сандалии. Сестры у входа передали команду: по двое, быстро.
Построившись в два ряда, они шагали по садам. У стены ждали еще две сестры, уже перекинувшие наружу узловатые веревки. Оказавшись наверху, Айко увидела простертые в траве и среди кустов фигуры. Она надеялась, что стражу лишь обездвижили, ибо не питала к ней особой вражды.
Путь вел их на юг по пустым ночным улицам: введенный в городе строгий запрет на передвижения помогал вылазке. Танцовщицы мчались что было сил, ведь вокруг лежала враждебная территория. Постовые на перекрестках, у лазов и силой открытых ворот показывали, куда двигаться дальше, и вливались сзади в двойную колонну. Вскоре, понимала Айко, наступит и ее черед выполнить некое задание.
Наконец она оказалась впереди. Халленс отдавала команды. Они достигли квартала во втором, Внутреннем Круге, около очень высокого здания. Крыша над третьим этажом была двускатной - необычной для города - и почти достигала парапета стены. Сестры уже оседлали конек крыши, готовя веревки. Халленс кивнула Айко и другой сестре, Гизели, веля лезть наверх. Обе взобрались по стене, покатой крыше и схватились за узлы веревок.
Айко пошла первой. Пока что ошеломительная скорость продвижения играла им на руку: если тревога и прозвучала, то далеко позади. Подъем оказался мучительным - после месяцев ожидания она утеряла форму - но азарт действия подгонял Танцовщицу. Она скользнула между зубцами стены и прильнула к полу прохода, застыв.
Страж приближался, до него было менее тридцати локтей; то ли он был на обычном обходе, то ли его привлек лязг железных грузиков веревки... Так или иначе, внезапное появление Айко ошеломило его. Только сейчас солдат начал поднимать арбалет.
Она атаковала, внимательно глядя на него в ожидании неминуемого выстрела. К счастью, солдат сам подал ей знак: резко выдохнул, напряг плечи. Девушка упала и перекатилась. Сверху свистнуло. Она вскочила и отклонила оружие, а пальцы второй руки воткнула солдату под кадык. Успела подхватить и арбалет, и солдата - тот падал, хватаясь за горло. Зажала ему рот рукой и шепнула: - Тихо - все хорошо, все верно. Ты сделал что мог. Только тише...
Парень вздохнул в последний раз. Дикий ужас смерти заполнил взор, глаза молили о пощаде. Потом взгляд рассредоточился, стал пустым и прямым. Она отошла от трупа.
Сзади сестры уже перелезали через стену.
Не отрываясь, она всматривалась в чистое лицо. Паренек. Почти дитя. Похоже, его насильно забрали на службу, дали оружие и велели охранять стену. Едва ли он был хорошо обучен. Как несправедливо! Все идет не так...
Сзади прозвучали шаги, подошла Халленс. Вгляделась в мертвеца и кивнула ей: - Должно быть, этот был очень крут. Иди после всех.