Печать смерти
Шрифт:
– Да что ж такое!
– Мешок! – снова напомнил о себе эльф.
– Да-да, опять заклинило… – начал было, потом призадумался. Может, я слишком поспешно истолковал его слова? – Что еще может значить это: «Мешок!»? – спросил себя вслух. – Ладно, попробуем проверить.
Я снова дернул тюк на себя. Потом с неимоверным трудом, проявляя чудеса изворотливости, протиснулся мимо мешка с семенами и тут же уперся затылком в скользкий кожаный бок его «собрата».
– Эй, Тилло! – крикнул я, кое-как отдышавшись. – Умер, что ли? Вытягивай свою поклажу! – Снежная стена и набитая семенами кожа поглотили крик, так что уверенности, что носильщик расслышал меня, не было никакой. Я попробовал сам сдвинуть тюк, но, как и мой прежде, он основательно
Однако чтобы добраться до шеи Тилло, нужно еще выползти из-под завала.
Сжав зубы, я принялся пихать плечом верхний тюк, потом подтягивать свой. Дело двигалось медленно, да и воздуха в промежутке между кожаными мешками оставалось все меньше. Очень скоро я почувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Тогда и мне и эльфам точно крышка. Ярвианну ни за что не протолкаться к поверхности мимо меня и двух тюков, да еще и с бесчувственной сестрой на руках.
Я приостановился, стараясь успокоить дыхание. Кислорода, чтобы сделать вдох полной грудью, было явно недостаточно, но все же через пару минут дыхание более или менее выровнялось. Дальше я полз короткими рывками, с такими же краткими передышками, стараясь дышать как можно экономнее, но при тех усилиях, которые приходилось прикладывать, чтобы тянуть-толкать мешки, это удавалось плохо. Вдруг после очередного толчка мешок странно подпрыгнул, и почти сразу лицо окатила волна морозного воздуха. Из ушей будто ватные пробки вынули: так явственно стали слышны негромкие разговоры на поверхности. Взбодренный притоком кислорода, а также здоровой злостью на нерадивых спутников, я выполз на утоптанный наст, чьи-то руки помогли подняться. Еще кто-то потянулся за моим мешком, видневшимся в снежном проходе.
– Дрейго! – ухватил за грудки десятника, позабыв, что, в сущности, тот является моим командиром. – Бездна забери тебя вместе с напарником! Как вы допустили, чтобы Тилло оставил в тоннеле свой тюк?
Десятник и не вспомнил о субординации.
– С ним случилось что-то вроде приступа, – принялся оправдываться он. – Замкнутого пространства испугался или вроде того… Алкит и Арно насилу его вытащили.
– Я ему покажу приступ!
Из лаза показался Ярви. Алкит и Вага бросились помогать ему с Ильяланной.
Мщение трусливому носильщику пришлось отложить. Алкит и Дрейго куда больше заслуживали оплеухи. Они позволили караванщикам покидать мешки на снег и самим развалиться на них, вместо того чтобы занять людей делом. А между тем горный ветер махом выстудил промокшую одежду, и, если оставить все как есть, к утру кое-кто может и загнуться от холода.
– Чего развалились, сучьи дети! – рискуя вызвать новую лавину, заорал я. – Хотите себе хлам отморозить? А ну, подобрали тюки и – в линию. – Дрейго, всех тварей вам в задницу, – уже шепотом продолжил я, – вы решили дожидаться здесь хиллсдунов? А ну, поднимайте людей, выводите из ущелья!
Десятники наконец вышли из ступора, зашевелились расталкивая людей, выстраивая в колонну. Я отправился в хвост, не выпуская из рук обнаженного меча – его вид благотворно действовал на «чрезмерно уставших». Свой тюк пристроил на спину одному из охранников. Когда караван замедлял движение, взбадривал носильщиков парочкой ругательств, из тех, что запомнились со времен моего обучения в Карсе. На втором году профессор тактики на шесть месяцев загнал нас в городские казармы помогать тамошним сержантам. Ныне я сумел оценить полученный опыт.
Часа
– Если до рассвета что-нибудь случится, башку оторву! – сказал я на всякий случай Алкиту, первым заступившему на дежурство. После этого сон сморил и меня.
Но напряженные до предела нервы не позволили заснуть надолго. С первыми лучами солнца меня словно подкинуло. Я резко вскочил на ноги, во сне почудился отдаленный грохот гномьих барабанов. Прислушался, приложил ухо к земле – точно! Едва различимый, но четкий пульс доносился по подземным жилам. Окинул взглядом стоянку. Костры в основном прогорели, люди вповалку спали вокруг, замотавшись в походные одеяла. Вместе с храпом кое-где слышался и кашель. Но лихорадки я сейчас опасался куда меньше, чем вышедших в погоню гномов.
Из-за горы тюков показалась Ильяланна. Выглядела она довольно бодрой.
– Как вы себя чувствуете? – приветствовал ее я.
Леди глянула на меня неприязненно:
– Что ты имеешь в виду?
– Вчера вы потеряли сознание…
– Со мной все в порядке, – надменно оборвала меня эльфийка. – Но вот лагерь разбит никуда не годно! Мешки свалены как попало.
– Понятно. – Я поспешил отойти от раздраженной дамы. Раз наша нанимательница пришла в себя, можно с легкой душой снять с себя ответственность за караванщиков.
Разыскал Вагу, разбудил его. Подбросив в костер дров, мы досушили сапоги и одежду и даже успели сварить себе по чашке густой тофры, когда фея через десятников объявила общую побудку.
Несмотря на то что караванщики после вчерашнего не сумели до конца восстановить силы, на стоянке решено было не задерживаться. Услышав сигнал к сбору, я вздохнул с облегчением – уже некоторое время мне казалось, что подземный грохот приближается.
Перед выступлением фея собрала всех в круг.
– Хиллсдунские твари близко. Они догонят нас не позднее завтрашнего утра. Мы не успеем покинуть границ горной страны. Впрочем, никакая граница их теперь не остановит. Нам придется принять бой. – Воины из охраны помрачнели. – Не всем. – Леди оглядела строй носильщиков и наемников. – Мне понадобится всего один доброволец. Остальные форсированным маршем двинутся с Ярвианном в Кирнею. Если мы не догоним вас к исходу завтрашнего дня, ты, Дрейго, позаботишься о том, чтобы груз не попал в лапы хиллсдунам. Ни при каких обстоятельствах, ты меня понял? – Десятник кивнул, не сдержав облегченного вздоха: отсылая с караваном, ведьма избавляла его от необходимости делать нелегкий выбор. Ильяланна продолжила: – Значит, осталось лишь избрать мне попутчика. Пусть каждый хорошенько подумает, ибо идти со мной опасней, чем остаться с караваном.
Сказав все это, леди отошла к Ярвианну и принялась вытаскивать из его заплечного мешка какие-то свертки.
Караванщики топтались на месте, бросая исподтишка друг на друга взгляды. Неожиданно вперед шагнул Тилло.
– Я отправлюсь с леди, – решительно обратился он к оказавшемуся поблизости Алкиту. – Пусть кто-нибудь возьмет мой мешок.
Караванщики тут же загомонили. Я слушал их краем уха, наблюдая за Ильяланной и ее братом. Общий настрой был пока непонятен, потом все как-то затихли.
– Мы решили, что пойдет Тилло, – сообщил, подходя ко мне, Дрейго, хотя с утра я счел за благо забыть о вчерашнем моем «командирстве».
Я испытующе оглядел дюжего носильщика. Тяжелая челюсть и решительный взгляд не показались мне убедительными. Видимо, десятник прочел сомнения на моем лице.
– Парень вчера дал слабину, теперь хочет показать себя. Пусть попробует!
Я был другого мнения: воспитательные эксперименты, когда речь идет о выживании, не по мне.
– Глупости. Тилло останется. С леди иду я.