Переговоры
Шрифт:
Корреспондент агентства сообщал, что Политбюро «с сожалением» приняло отставку и уход на пенсию председателя Комитета государственной безопасности генерала Владимира Крючкова. Временно исполнять обязанности председателя будет его заместитель, пока Политбюро не назначит нового председателя.
Автор заметки высказывал предположение, что это была реакция Политбюро на неудовлетворительную работу Первого главного управления, которое раньше возглавлял сам Крючков. Автор закончил статью предположением, что Политбюро, здесь явно видна ссылка
В тот вечер и весь следующий день Куинн устроил для Сэм, никогда не видавшей Парижа, полную туристическую программу. Они посетили Лувр, сад Тюильри во время дождя, Триумфальную арку и Эйфелеву башню, закончив свой день отдыха в кабаре Лидс.
Объявление было напечатано на следующее утро. Куинн встал рано и купил газету у уличного торговца на Елисейских полях в семь утра, чтобы убедиться, что оно было опубликовано. Там было сказано:
«3.. я здесь. Позвони… К.»
Он дал номер гостиницы и предупредил девушку на коммутаторе, что ожидает звонка. Он ждал звонка в своем номере. Телефон зазвонил в девять тридцать.
– Куинн? – Голос был знакомый.
– Зэк, прежде чем продолжить разговор – это гостиница. Я не люблю телефоны в отелях. Позвони мне на телефон-автомат через тридцать минут.
Он продиктовал номер телефона-автомата около площади Мадлен. Он оставил Сэм в номере все еще в ночной рубашке, крикнув ей, что вернется через час.
Телефон в будке зазвонил ровно в десять.
– Куинн, я хочу поговорить с тобой.
– Мы и так разговариваем, Зэк.
– Я имею в виду лично.
– Без проблем, скажите когда и где.
– Никаких фокусов. Без оружия и поддержки.
– Согласен.
Зэк продиктовал время и место. Куинн ничего не записывал, так как в этом не было необходимости.
Он вернулся в гостиницу и нашел Сэм в фойе, где она пила кофе с булочкой. Она вопросительно посмотрела на него:
– Чего он хочет?
– Встречи один на один.
– Куинн, дорогой, будь осторожен, ведь он убийца. Когда и где?
– Не здесь, – ответил он. В фойе были другие туристы, решившие позавтракать попозже, – Расскажу в номере.
– Это номер в гостинице, – рассказал он, когда они поднялись к себе. – Завтра в восемь утра. Его номер в гостинице «Роблен». Забронирован на имя – ты не поверишь – мистер Смит.
– Я должна быть там, Куинн. Мне не нравится все это. Не забывай, я умею обращаться с оружием, а у тебя есть «Смит и Вессон».
– Конечно, – согласился Куинн.
Через несколько минут Сэм под каким-то предлогом спустилась в бар и вернулась через десять минут. Куинн вспомнил, что в конце бара был телефон.
Она спала, когда он ушел в полночь, хотя будильник на ночном столике был поставлен на шесть утра. Он ходил по номеру как тень, отыскивая свои ботинки, носки, брюки, трусы, свитер, пиджак и револьвер. В коридоре
На Елисейских полях он нашел такси и через десять минут был у гостиницы «Роблен».
– Номер мистера Смита, пожалуйста, – сказал он ночному портье.
Тот проверил список гостей и дал ему ключ. Десятый номер на втором этаже. Он поднялся по лестнице и открыл дверь.
Лучшим местом для засады была ванная комната. Дверь ее находилась в углу спальни, и оттуда он мог видеть всю комнату и особенно – дверь в коридор. Он вывернул лампочку в спальне, взял стул и принес его в ванную комнату. Приоткрыв дверь ванной на два дюйма, он начал ждать. Когда глаза его привыкли к темноте, он мог хорошо видеть пустую спальню, освещенную тусклым светом уличного фонаря, проникающим через окно, шторы которого он оставил открытыми.
К шести часам никто не пришел. Никаких шагов в коридоре не было слышно. В полседьмого ночной портье принес какому-то любителю раннего вставания кофе. Куинн слышал, как он прошел мимо двери, а затем вернулся к лестнице, ведущей в фойе. Никто не пытался войти в номер.
В восемь часов он почувствовал большое облегчение. В двадцать минут девятого он ушел, заплатил по счету и на такси вернулся в отель «Колизей». Сэм была в спальне и ужасно нервничала.
– Куинн, где ты был? Я страшно беспокоилась. Я проснулась в пять утра… тебя нет… Бог мой, мы опоздали на свидание!
Он мог бы солгать, но он был искренне расстроен. Он рассказал ей о том, что он делал. У нее был такой вид, как будто ее ударили по лицу.
– И ты подумал, что это сделала я? – прошептала она.
– Да, – признался он.
После случаев с Марше и Преториусом он стал одержим идеей о том, что кто-то предупреждает убийцу или убийц. Иначе как могли они добраться до погибших наемников раньше, чем он и Сэм? Она тяжело вздохнула, справилась со своими чувствами и скрыла обиду.
– Хорошо, так когда же состоится настоящая встреча? Если ты все еще доверяешь мне…
– Через час, в десять часов. Бар на улице Шалон, прямо за Таре де Лион. Это далеко отсюда, так что отправимся сейчас же.
Они снова поехали на такси. Сэм сидела молча, как бы упрекая Куинна за подозрение, когда они ехали по северному берегу Сены с северо-запада на юго-восток Парижа. Куинн отпустил такси на углу Шалон и пассаж де Гатбуа. Остаток пути он решил проделать пешком.
Улица Шалон шла параллельно железнодорожным путям, идущим на юг Франции. Из-за стены они слышали грохот поездов и стук колес на многочисленных стрелках. Это была мрачная и грязная улица.
От улицы Шалон отходил ряд маленьких улочек, каждая из которых называлась «Passage» и выходила на оживленную авеню Домениль. Через один квартал от того места, где он расплатился с водителем, он нашел нужную улицу – проезд Вотрен – и свернул в нее.