Переплести судьбу

Гусина Дарья

— Не думаю, что это хорошая идея — обвинять меня в дурных намерениях. Не забывайтесь, эарра. Лично вас в случае изгнания ждет монастырь, так что умерьте свой пыл. Вашей дочери предстоит разбирательство. Все видели, что она ссорилась с магом, а потом ударила его Жезлом. Я хотел бы замять это дело, но в толпе у Скалы-Прялки было несколько вольных магов, долг которых отправлять Домину Тиону сведения о любых проявлениях лесной магии.

Ничего себе! Уже хочется открыть глаза, но пока не буду.

— В таком случае, это доказательство, что Жезл подчинился. Значит, — тихо

произнесла мама Илэль, — вы признаете, что моя дочь обладает магией и является надеждой нашего королевства?

— Надеждой? Королевства? — отчим язвительно повысил тон. — Вы о пророчестве? Забудьте слова безумной пифии! Скоро никакого нашего королевства не будет! Этот выскочка Тион, присвоивший себе титул Императора, пытается объединить королевства Хребтов в новый вид государства, некий Доминиум. А мы превратимся в жалких вассалов! Тион сладко стелет, и под его протекторатом объединяются все те, кто желает защиты от Лесов и Тьмы, которую Совет Магов так и не удосужился обеспечить. Мне тоже этого не миновать. И я готов! Но что будет, если мои враги узнают, что моя блаженная падчерица, на которую столь многие маги возлагают непонятную надежду, еще и лесная ведьма? Хотите, чтобы к нам явились инквизиторы?

— Я не ведьма, — тихо сказала я, не выдержав столь эмоционального наезда, — маг Фи… маг хотел меня отравить.

— Ли! — воскликнула королева, бросаясь к моей кровати. — Ты пришла в себя! О Свет, какое счастье!

— Этот маг… не помню имя… и его сын чем-то меня опоили, — повторила я. — А потом из травы соткалась огромная змея, и она сказала…

— Блаженная, — слова короля прозвучали, словно плевок, но взгляд… от него мое тело будто окатило волной жара. — Как ты могла забыть имя придворного мага? Ты знакома с ним много лет!

А сам факт появления зеленого змея нас не удивляет, да? Учтем.

— Я ничего не помню, — призналась я, открыв глаза и узнав в мужчине того, кто сидел рядом со светловолосой женщиной в беседке, когда я махала жезлом. — Ничего до того момента, как оказалась на скале над лесом. Почему Лес спас меня?

— Тебе виднее, почему, — пробурчал отчим. — Ты, Илэль, и вы, ваше Величество, запомните: я принял вас в свой род только ради вашей пресловутой магии. И если талант принцессы — лишь выдумки, легко могу это исправить… Что на тебе за медальон, Илэль? — король шагнул ближе и протянул руку к моей груди.

Я отпрянула и вжалась в подушку. Мой отчим несколько секунд подержал руку на весу (клянусь, она задрожала) и убрал ее. Я опустила глаза. В вырезе платья лежал зеленый кулон из крупного, гладко отшлифованного камня с прожилками, похожими на мох. Камень был изящно обрамлен кружевной серебряной оправой, в крошечную петлю была вдета серебряная цепочка, довольно толстая.

— Это подарок, — сказала я, прикасаясь к амулету. По-прежнему холодный, словно изо льда, но коже почему-то приятно.

— Магический? — небрежно спросил отчим.

— Не…не думаю.

— Сними. Нам и так хватает твоего безумия. Такие штуки могут быть опасны.

Бросив это, король вышел из комнаты.

— Илэль, откуда у тебя

эта вещь? — с тревогой спросила мама.

— Не помню, — соврала я.

— Отдыхай. Думаю, потеря памяти связана с пробуждением твоей магии, и скоро ты все вспомнишь. Тебе сегодня исполнилось восемнадцать, доченька. Поздравляю.

— Спасибо… мама.

— Спи.

Королева тоже вышла. Уф! Голова раскалывалась. Мозг пытался осознать происходящее.

Я лежу на роскошной кровати с парчовыми подушками под спиной. На круглом столике у кровати серебряные кувшин и бокалы. Повсюду позолота. В комнату вошли две девушки, поклонились (почему-то очень небрежно и переглянувшись с ехидной улыбкой — я как-то другого отношения к особе королевской крови ожидала), спросили, не нужно ли мне чего. После их ухода меня нестерпимо потянуло в сон, и я заснула, мысленно хихикая и не тревожась. Мне недавно грозила смерть, а сейчас я в коме. В моем положении радоваться приходится даже этому. Интересно, что еще выкинет мой мозг, слегка сбрендивший от лекарств и медицинских экспериментов?

Глава 2

… Мне казалось, что сквозь сон я отчетливо слышу пиликанье приборов и голос молодого врача, Игоря Денисовича, очень симпатичного и добродушного, с которым мы подружились:

— Удивительно, показатели почти в норме! А пациентка наша, как всегда, полна сюрпризов.

«Ой, вы бы только знали, каких», — хотела пошутить я… и очнулась опять в том же удивительной альтернативной реальности, сотворенной моим избыточным воображением.

Все-таки все это было очень правдоподобно. Ночью принцесса, то бишь я, проснулась от сильной тошноты. В животе булькало и тянуло. Я села на кровати, зажав рот, и в панике завертела головой, громко мыча. Нет, только не это! Меня и тут будет полоскать?

— Госпожа! — перед моим носом откуда ни возьмись появился симпатичный горшок характерной формы с голубыми цветочками. Мы с ним уже познакомились, чуть раньше, но при других обстоятельствах — лежание на холодной земле сказалось негативно на теле принцессы.

Меня вывернуло, в горле запекло. Сразу стало намного легче.

— Спасибо, — прохрипела я. Ну и запах! — Воды!

Служанка неопределённого возраста пулей вылетела из комнаты, прихватив горшок, но буквально через пару минут уже стояла передо мной с кувшином холодной воды и серебряным стаканом.

— Есть, чем почистить зубы?

Женщина кивнула. Мне были поднесены чашка с белым крошевом, пахнущим мятой, и тряпочка. Толченый мел? Ладно, пока сойдет.

— Акклиматизация, бл-л-лин, — грустно пошутила я.

Я покосилась на служанку, стоявшую рядом с кроватью. Лицо у женщины было донельзя испуганным. Она таращилась мне на грудь. Я тоже перевела туда взгляд. Амулет, тот самый, гладенький, из моего мира, темным уже не был. Он горел ядовито-зеленым пламенем, оставаясь при этом таким же холодным. Если я что-то понимаю в сигналах, даже в этом мире тревожное кислотное свечение вряд ли означает что-то хорошее. Свечение нарастало. И вместе с ним к горлу снова начала подступать тошнота.