Переплести судьбу
Шрифт:
Воин Реки и его «знамя» покинули замок. Я иногда вспоминала эра Алана, его взгляд и мужскую стать, но со временем все стало забываться. Завтра мое восемнадцатилетие. За два с лишним года молва превратила меня в дурочку. В людских глазах я должна выглядеть безумной, иначе негативное внимание подданных переместится на Виотту. Любое мое слово искажается глупыми слугами (и где только отчим их находит), любому жесту и поступку приписывается дурное намерение, брат покинул замок по велению короля и не может больше
Император прислал письмо. Думаю, это эр Алан, любимец Тиона, еще помнит обо мне и о моем восемнадцатилетии. Не уверена, что у меня получится, хоть в глубине души растет надежда, которую я пытаюсь заглушить голосом разума. Эта надежда слаба, очень слаба. Филеас при каждом удобном случае твердит на ухо, что я бездарна. Я вижу, как с его помощью отчим подбирается ко мне все ближе и ближе. Если завтра магия не пробудится, он окончательно назовет меня безумной, опасной и, думаю… запрет в башне, куда ведет только один путь — лестница из его покоев. Поэтому у меня только один выход — бежать.
… Я проснулась и села в кровати. В той же кровати с зеленым балдахином. В камине ярко горел огонь. Гута в нижней рубахе сидела в освещенном круге, орудуя иголкой, с донельзя счастливым лицо. Ну и сон. Словно я смотрела на все глазами настоящей Илэль и думала ее головой. Каким все было… отчетливым. И странным. Сколько лет было Илэль, когда к ней посватались? Шестнадцать? В шестнадцать я сбежала на концерт рок-группы «Пузыри» и забыла предупредить маму. Отлично провела вечер, заодно впервые близко познакомилась с маминым ремнем. А у принцессы в голове строгость, смирение, ответственность за других… и обреченность.
По ощущениям спала я не больше часа. Перед тем, как заснуть, основательно подкрепившись после ванны, мы с Гутой устроили пир горой. Молоденькие служанки принесли нам запеченную рыбу, хлеб и фрукты. После этого Гута показала мне гардеробную принцессы. Наряды в ней были в том же стиле, что и мое перепачканное травой блио(*): нижнее платье, очень легкое, однотонное, и верхнее, со сложными разрезами, заполненное плотной, яркой вышивкой, с поясом из серебряных бляшек. Вся конструкция весила немало, и плечи мои теперь немилосердно болели. Я предложила Гуте самой выбрать себе несколько вещей. Разумеется, скромная девушка отложила для себя самые простые платья и предметы белья. Но и те показались ей не по чину. Она принялась отпарывать пышные верхние рукава, обильную вышивку на воротнике и боковые вставки.
* блио — стиль средневекового платья
— Чего не спишь? — спросила я.
— Госпожа, — ответила Гута, откусывая нитку зубами, — мои старые одежды выброшены, мне нужно что-то надеть завтра.
— Да, точно, — я снова легла, думая о только что приснившемся сне.
В груди еще щемило. Этот эр… как там его? Эр Алан… Как же он был хорош!
— Здесь все друг друга называют эр и эрра? — спросила я.
— Да, госпожа. В браке муж и жена называют друг друга «фэр» и «фэрра», к властвующим
— Называй меня «элла».
Гута даже не отреагировала, с умилением глядя на свое платье, уже привыкла, наверное, к том, что «блаженная» может спросить любую глупость.
— Как я могу, госпожа? Я ваша служанка, а вы принцесса Коэдская и Гефеестская.
Алан, Виотта… Откуда это все в моей голове? Нет! Не может быть! Не верю я в переселение душ! Наверное, во мне спал дар писателя. Спал, спал и проснулся.
— Где моя сводная сестрица?
— Живет при дворе императора Тиона.
— Надеюсь, ей это по душе. Уж очень сильно она была влюблена в эра Алана. Наверное, они там видятся.
— Вы вспоминаете? — радостно воскликнула Гута.
— Понемногу, — соврала я. — Почему Илэль… мне позволили подняться на Скалу в день восемнадцатилетия? Разве меня не считают Проклятой? А как же Виотта?
Гута помедлила с ответом:
— Не так давно из столицы прибыл пакет от императора Тиона. В нем находилось распоряжение — проверить вас на магию в день вашего восемнадцатилетия. Там говорилось и о Виотте.
— Да, письмо… точно. А ты откуда знаешь, что было в послании? — с подозрением прищурилась я. — Его огласили публично?
— Нет, госпожа, — стушевалась Гута. — Я мыла пол у входа в лабораторию мага Филеаса, где Герард разбил реторту со смердящей жидкостью… жгучей. Вот… — служанка задрала рукав рубашки, и я увидела недавний, плохо заживший шрам, похожий на ожог.
— Ой, извини.
— Ничего, Ваше Высочество. К магу как раз пришел король Брун, они обсуждали письмо императора. Ваша сестра ведь на месяц вас старше. Она фрейлина у императрицы. В день рождения Виотта не смогла выплести даже крошечной ниточки. Император потребовал, чтобы маг вашего отца проверил вас на управление потоками силы.
— Норма-а-ально, — задумчиво протянула я. — Теперь все понятно. Им, конечно, пришлось это не по душе. Меня поэтому пытались опоить какой-то дрянью. У принцессы Илэль есть брат?
К тому, что я говорю о себе в третьем лице Гута, видимо, тоже привыкла:
— Да, госпожа, его зовут Лэй. Он служит на границе, у самой кромки Темного Леса. Его отослал туда король.
— Темный Лес? Звучит страшновато.
— Так и есть, госпожа, — служанка подняла на меня грустные глаза. — Это страшное место. Тьма все время пытается там прорваться.
— Тогда зачем мой отчим послал туда пасынка?
Гута смотрела на меня и молчала.
— Ты ведь знаешь, да?
— Вы даже не представляете, что можно услышать в подвалах и нужниках, — прошептала она. — Я часто убирала в лаборатории мага Филеаса: разбитые реторты, тушки животных… даже трупы лесных тварей. Маг был скрытен, но всего не спрячешь.
— Помоги мне, — попросила я. — Ты единственная, кто тут на моей стороне, кроме мамы, но она вряд ли… поймет. Неизвестно, когда ко мне вернется память. Меня уже пытались отравить, а…