Пещерные девы
Шрифт:
Вдруг кто-то постучал в окно ее машины. Кристина вздрогнула – на нее сверху вниз смотрел Нед Миранда. Вид у него был непроницаемый. Сердце Кристины упало. Она торопливо огляделась в поисках защиты, но самолет Уилсонов уже бежал по взлетной полосе. Вот машина резко подпрыгнула, ее колеса оторвались от асфальта. «Пока-пока, Марджери Уилсон, – подумала она. – Пока-пока, Кристина».
Она вышла из машины, готовясь к худшему.
– Здравствуйте, Нед, забавно видеть вас здесь.
– Ты говорила с Рэндаллом Крейтоном из «Макалистер Фармасьютикалз». Патриция очень расстроена. Похоже, ты здорово
– Возможно, тогда ты знаешь и о том, что я была в Мексике с родителями Трейси Уилсон?
Миранда потер подбородок:
– Не хочешь пойти куда-нибудь выпить кофе?
Кристина посмотрела на него с удивлением: откуда эта дружеская непринужденность? Что он этим хочет сказать? Она ответила:
– Только не говори мне, что предпочитаешь произвести арест на публике. Я уже большая девочка, Нед. Давай покончим с этим здесь и сейчас.
– Я знаю, что ты считаешь меня лакеем Патриции, Кристина. Но я не откажусь быть свидетелем по твоему делу, если до этого дойдет, – сказал он, имея в виду административное слушание по делу о ее увольнении из Бюро.
– Тогда что происходит? Почему ты здесь?
– Если бы ты задала этот вопрос директору филиала, она бы сказала – чтобы привлечь тебя к ответственности. Ты знаешь, что Хиггинса отстранили от работы? – Только теперь Кристина обратила внимание на темные круги под глазами Миранды и продольные морщины на его щеках, впалых, как у старика. Он явно устал и выглядел гораздо старше своих двадцати восьми лет.
– Слышала, – ответила она. – А сюда ты приехал, чтобы сопроводить меня к нему?
Миранда поставил на капот машины свой портфель, расстегнул «молнию», вынул папку, туго обмотанную коричневой бечевкой, и протянул Кристине.
– Новые рабочие листы с описанием должностных обязанностей, которые мне нужно просмотреть на обратном пути? – спросила она язвительно.
– Последние пару дней мы с Брайаном сутками не уходили с работы, а Хиггинс помогал нам, пока его не задержали, – сказал он.
– Правда? – Кристина пробежала глазами пару страниц из папки и ничего не поняла, кроме того, что это явно были не анкеты и не документы по реорганизации или планированию.
– Это записи телефонных разговоров со студентами и преподавателями из Технического колледжа Линкольна в Старксборо, штат Иллинойс, и Университета Калхуна Сеймура в Бенсоне, штат Индиана, – сказал Миранда. – В основном звонили Эйзен и Хиггинс, но кое-куда я. – И он зевнул, словно в подтверждение своих слов.
Кристина озадаченно смотрела на большой график с осями X и Y. Сверху и слева были написаны какие-то имена. Видимо, смена часовых поясов плохо повлияла на умственные способности Кристины, потому что она никак не могла сообразить, что это перед ней.
– Слушай, давай пойдем куда-нибудь, и я расскажу тебе все подробно, – повторил свое приглашение Миранда. – Я тоже взял напрокат машину. Я же не знал наверняка, найду тебя в аэропорту или нет.
– Может, поедем ко мне? – сказала она, глядя на Миранду так, словно впервые его увидела. Она не ожидала от него такого. –
Через пятнадцать минут они уже были у «Ле Маки Оберж». Кристина зарегистрировалась и взяла номер на ночь. В гостинице был свободен зал для частных вечеринок, и менеджер проводил их туда.
– Мы сопоставили всех преподавателей, которые в прошлом году читали какие-либо дисциплины в обоих кампусах, со студентками, которые ходили на их занятия. – Миранда открыл большую электронную таблицу, где столбец слева был заполнен именами преподавателей, а верхняя строка – именами студенток. – Как видишь, – продолжил он, – за прошлый год таких преподавателей набралось шестьдесят шесть. Оказалось, что обычно преподаватель вычитывает свои основные часы в одном университете, а во втором берет только дополнительные.
– Надо же, как много людей работают в двух университетах сразу, да еще и в разных штатах, – сказала Кристина.
– Я тоже удивлялся, пока не узнал, что по распоряжению законодательных собраний Индианы и Иллинойса два университета заключили между собой соглашение о совместном обучении, так что студенты имеют право проходить курсы не только в том университете, в который они поступили, но и в соседнем штате тоже и получать за них полный зачет. По сути, такая договоренность увеличивает количество предлагаемых курсов без увеличения бюджета каждого учебного заведения. Обоим университетам это выгодно.
– Подожди, Нед, – перебила его Кристина. – Я устала, я сбита с толку и никак не пойму, о чем ты толкуешь. Что, черт возьми, случилось? Сначала ты без предупреждения являешься в аэропорт округа Бенсон, где сообщаешь мне, что Гастон злится на меня из-за Крейтона и требует мою голову. Потом вдруг оказывается, что ты здесь вообще не за этим. А зачем, чтобы переквалифицировать меня в информационного аналитика? Что все это значит?
Миранда пристально посмотрел на нее, его лицо было по-прежнему непроницаемым.
– Ничего такого, Кристина. Просто я не меньше тебя хочу поймать этого убийцу, и я… недоволен… тем, что происходит в нашем филиале в последнее время. Давай сейчас не будем об этом. – Он кашлянул. – Итак, судя по следам обуви одиннадцатого размера, которые ты сняла в той первой пещере, убийца явно мужчина. Это почти вдвое сокращает список преподавателей. Мужчин в нем тридцать четыре. Тридцать четыре человека, которые вели хотя бы один курс в соседнем университете за последний год.
Кристина встряхнула головой, пытаясь прийти в себя.
– Ладно. Давай говорить об убийце. Тогда объясни мне, почему вы решили ограничить выборку только преподавателями со степенями. А почему не ассистенты-аспиранты? Разве они не могут работать со студентами?
– Хороший вопрос. – Миранда кивнул. – Мы исключили аспирантов, когда Хиггинс обнаружил, что на сайт в Оахаке, где продают ядовитых лягушек, заходили с компьютера, который стоит в преподавательской Университета криминалистики. Ни аспирантов, ни ассистентов туда не пускают, только преподавателей. Причем компьютером мог воспользоваться любой. Пол не успел установить, кто именно сделал запрос.