Пещерные девы
Шрифт:
Сморщенный обрывок последней лягушачьей шкурки, из тех, которые он получил от Питера Франклина, при комнатной температуре сразу растаял и стал кучкой слизи. Он, конечно, собрал ее и положил в морозильник, но не был уверен в том, что она сохранила свою убойную силу. И Франклина теперь не попросишь украсть для него еще – он же умер. Все это было просто невыносимо. И полностью разрушало его планы.
Он залез в интернет и, порыскав по разным сайтам, разработал новый план. К своему огромному удовольствию, он нашел первоисточник – торговца, который специализировался на ужасных листолазах. Как он и ожидал, адрес дилера был засекречен. Всех, кто интересовался смертоносным товаром, направляли к посреднику – продавцу агавы на рынке в Оахаке, в Мексике. Трип не зря изучал историю Мезоамерики доиспанского периода.
Но на этом его везение закончилось, и дальше все понеслось с безумной скоростью. Все пошло не так на руинах на вершине Монте-Альбана. Пришлось ему надевать кольцо. Нельзя было больше рисковать – ФБР и так подобралось к нему слишком близко, вдруг кто-то еще распустит язык. Например, Шеймас Фергюсон – ему-то хватит ума сообразить, что к чему, особенно если на него надавят. Место для засады Трип выбрал отличное – спустился в подземный склеп давно умершего вождя сапотеков, где притаился за огромным саркофагом и стал терпеливо ждать. По его расчетам, Фергюсон должен был скоро прийти туда. Но ему было не суждено преподнести сюрприз коллеге. Вместо профессора в тускло освещенный склеп вошла симпатичная девушка с длинными светлыми волосами, аккуратно собранными в «хвост». Трипу сначала показалось, что он ее знает, но потом он вспомнил – молодые блондинки с гладкой, бронзовой от загара кожей всегда выглядят одинаково, а среди студентов, которые на весенних каникулах едут в Мексику, их едва ли не большинство. Девушка разглядывала резьбу на стенах, постепенно приближаясь к Трипу. Он стоял в углу и не двигался, так что она заметила его, только когда он кашлянул. Тогда она подняла глаза и сказала:
– Ой, простите. Я не знала, что здесь кто-то есть, – и улыбнулась ему, слегка прищурившись, чтобы лучше видеть в темноте. Он тоже приветливо улыбнулся. Девушка повернулась к резному каменному саркофагу, который занимал большую часть погребальной камеры. Между саркофагом и покрытыми резьбой стенами оставался лишь узкий проход, по которому туристы обходили его по периметру.
Она наверняка разглядела его лицо, ведь их разделяли всего два-три фута. Ее неожиданное появление опять спутало ему все карты. А вдруг она спросит себя потом, почему он стоял там один, в темноте, и скажет об этом кому-то? Лишь кровожадные воины в головных уборах из перьев, навеки застывшие на древних каменных фризах с воздетыми мечами, готовыми обрушиться на головы и руки побежденных, видели, как он надавил на рычажок в кольце и лягушка, яда в которой хватило бы, чтобы казнить несколько десятков, выпустила иглу. Девушка как раз наклонилась, чтобы рассмотреть какую-то деталь на саркофаге, ее шорты, и без того короткие, задрались еще выше. Он шагнул вперед и стукнул ее по затылку. Несильно, но она сразу упала и заблокировала ему проход. Ему пришлось переступить через нее, чтобы выйти, и он едва не потерял равновесие. Перешагивая через ее бьющееся в конвульсиях тело, он видел, как стекленеют ее глаза. Стены древнего склепа стали последним, что она видела в жизни.
По темным замшелым ступеням Трип вышел наверх. В ярком свете он увидел пару туристов в одинаковых коричневых костюмах и шляпах от солнца. Эти точно пойдут в склеп, но сначала они посетят другие места, так что здесь будут еще не скоро. Он нырнул за угол храма и оказался на площадке для игры в древний мезоамериканский футбол, главным призом в котором была смерть, как для выигравших, так и для проигравших. В конце матча и тех и других обезглавливали с почестями. Как это мудро.
Трип покинул руины, решив, что доведет дело до конца потом. И вот это потом наступило. Все хорошо, что хорошо кончается. Он поставил на бабкин письменный стол новую канистру с жидким азотом и отвинтил крышку. О коте можно больше не беспокоиться. Он избавил его от такой ненужной роскоши, как восемь запасных жизней. Надев перчатки, Трип включил круглую лампу с лупой и стал готовить кольцо.
Весть
36
Здесь автор либо сам ошибается, либо показывает неумение или нежелание падких до сенсаций репортеров внимательно разбираться в материале: как говорилось выше, руины остались от цивилизации сапотеков.
Поздно вечером в субботу, после четырехчасового перелета, в Бенсоне сел частный самолет Уилсонов. Родители убитой девушки летали за телом дочери в Оахаку и любезно свозили туда и обратно Кристину. Точнее, ее попросила слетать с ними Марджери Уилсон, и Кристина не смогла отказать обезумевшей от горя матери. Недолго думая, она согласилась сопровождать супругов туда и обратно в качестве своеобразной страховки: предполагалось, что в присутствии агента ФБР мексиканские чиновники не станут мешать родителям грузить в багажное отделение частного самолета гроб с телом дочери, чтобы доставить его домой, в Манси. И расчет супругов полностью оправдался.
Правда, Кристина солгала, заверив Уилсонов, что Бюро в курсе этой поездки и одобряет ее: о том, что она летит с Уилсонами в Мексику, она предупредила только шерифа Макфэрона, но и ему сказала, что хочет лишь осмотреть тело. Она звонила ему не для отчета. В сложившихся обстоятельствах ей было не до объяснений. Да и что он мог сказать ей такого, чтобы она отказалась от поездки? Разве у нее был выбор? Но Джо был краток и пожелал ей счастливого пути.
«Все будет хорошо, – твердила себе Кристина, – особенно если никто в Оахаке не свяжется с отделением ФБР в Чикаго». К счастью, никто этого не сделал, иначе она уже свела бы тесное знакомство с мексиканской тюрьмой.
Доктор Умберто Салазар, судмедэксперт, привел Кристину в морг, где снял покрывало с тела Трейси Уилсон. Кристина едва взглянула на нее, как ей стало плохо. «Просто войди в эти ворота, – сказала она себе. – Сделай этот шаг». Она посмотрела на пол – черные швы между белыми плитками вдруг наполнились кровью. Кристина стала быстро водить глазами вправо-влево в надежде предотвратить срыв.
Потом она приподняла светлые, чуть ниже плеч волосы Уилсон, взглянула через увеличительное стекло на затылок жертвы и сразу увидела характерный след от укола – точно такой, какой она уже видела дважды. Значит, способ убийства один и тот же. Как и убийца.
По просьбе Кристины Салазар узким острым скальпелем вырезал из шеи трупа образец ткани под углом 15 градусов и поместил его в пакетик на застежке, который положил в другой пакет, с сухим льдом, и все вместе – в небольшую пенопластовую коробку. Покончив с этим, он спросил:
– Как там у вас говорят, неприятности ходят по три? – и показал Кристине еще два тела.
Едва самолет Уилсонов приземлился в Бенсоне, Кристина включила свой телефон, и он тут же завибрировал. Звонил Нед Миранда. Кристина переключила звонок на голосовую почту. Позже. Она чувствовала себя разбитой, и ей нужно было в душ.
Вернувшись во взятую напрокат машину, она почувствовала себя увереннее; в основном потому, что теперь у нее была защита в лице Марджери и Клайва Уилсон, которым она как-никак оказала услугу. Деньги и власть говорят сами за себя, а Патриция Гастон наверняка хорошо понимает этот язык. Кристина пообещала Марджери Уилсон, что найдет убийцу их дочери и если они ей помогут, то она выполнит свое обещание.
Кристина набрала номер Эйзена. Звонок ушел на голосовую почту. Она нажала на повторный набор: ей не терпелось узнать результаты работы программы распознавания лиц по фотографиям из облачного аккаунта Фергюсона, которые передал ей Грэм.