Песочные часы
Шрифт:
Со страха метнулась в тупиковое ответвление коридора и оказалась возле решётки, за которой вповалку спали хыры. Судя по всему, их чем-то опоили.
Всего — человек десять, девушки и юноши, но девушек больше — видимо, для ритуалов использовали в основном их. А вот кровь брали у юношей — почти у каждого перебинтованы запястья.
Все практически обнажённые, как-то странно пахнущие. У некоторых на груди и животе — нанесённые тушью и охрой письмена, магические знаки.
Нет, их тут не держат — нет следов еды и чего-то, похожего на уборную. Значит,
Стараясь не потревожить их, отступила в темноту, вернувшись в знакомый зал жертвоприношений. А, может, просто место вызова демонов или духов, с чего я взяла, что здесь кого-то убивали?
Теперь оставалось сориентироваться и найти рабочий кабинет Тьёрна.
Сосредоточившись, я вернулась в главный коридор, вспомнила, сколько примерно дверей видела и как выглядит та самая, нужная мне, и двинулась дальше.
Разумеется, я заблудилась и плутала бы невесть сколько, если бы не 'добрая душа' в виде разозлённого перестуком моих каблучков мага, нараспев произносившего какое-то заклинание над плотным сгустком воздуха. Я мешала ему сосредоточиться, разрушала плетение, поэтому была сначала послана вон, а потом и к Тьёрну, зато с чётким указанием, где и как его искать. Выражения волшебник не выбирал, но я всё равно его поблагодарила.
С некоторым волнением замерла у двери (интересно, это кабинет или комната для его изысканий?) и постучалась. Не получив никакого ответа, аккуратно просунула пальцы в небольшую щель между дверью и косяком и потянула на себя, с трудом приоткрыв.
Любезный маг послал меня в то самое помещение с алтарём. Оно было освещено теми же, знакомыми мне тремя светильниками, сейчас горевшими вдвое ярче, и пропитано запахом сандала.
Полупрозрачная плита таинственно мерцала, будто бриллиантовая, а графитные линии октаэдра слегка пульсировали, образуя волны. В центре него стоял обнажённый по пояс Тьёрн с распущёнными волосами и двумя странными предметами в разведённых руках. Он стоял спиной ко мне, не неподвижно, а изгибаясь вместе с октаэдром, начертанном на полу. Мускулы напряжены, на коже в нескольких местах — бисеринки пота.
Нужно было либо закрыть дверь, либо осторожно окликнуть его, а я просто смотрела. Вернее, рассматривала.
Было одновременно и страшно, и интересно.
И эти движения Тьёрна… Стыдно признаться, но я бы так не смогла — увы, меня обделила пластикой природа.
Не знаю, сколько всё это длилось, но контур октаэдра вдруг отделился от пола, будто полупрозрачные ширмы постепенно скрывая фигуру мага, уже неподвижную, склонившуюся над плитами с вытянутыми руками и идеально прямой спиной.
Встряхнув волосами, он начал нараспев что-то говорить, потом резко выпрямился, вскинул руки — и обернулся.
Занавес контура мгновенно рухнул, обдав меня невидимыми брызгами прохлады. Дрогнул и замер, превратившись в обыкновенный рисунок.
— Иалей, ты соображаешь, что делаешь? — вытерев пот со лба и скрепив волосы любимой заколкой с драконом (она сама возникла в его пальцах), Тьёрн вышел из октаэдра,
— Извините, снэр, я не нарочно.
Я бочком протиснулась в помещение и остановилась у порога с поникшей головой.
— Ещё раз назовёшь снэрром, положу на алтарь и гнусно надругаюсь, — рассмеялся маг и подошёл, постепенно выравнивая учащённое дыхание.
Я осторожно подняла глаза, неосознанно скользнув взглядом по его телу снизу вверх. А потом осознанно. Было любопытно. Я чувствовала себя ребёнком, но ничего не могла поделать.
— Нравится?
От неожиданности я вздрогнула и вопросительно посмотрела на него:
— Что?
— Тебе виднее, — улыбнулся Тьёрн и пригласил к себе в кабинет.
Небрежным движением подхватил со спинки кресла рубашку и накинул. Лучше бы застегнул, а то неприлично. Вернее, неловко. Мне.
Как всегда маг напоил меня чаем с имбирным печеньем и перебросился парой слов. Узнав, что хозяин уехал, обрадовался и клятвенно заверил, что в конце недели я получу свои капли, запас на целый год:
— Извини, времени не было к знакомому аптекарю зайти.
Я киваю, а потом, набрав в грудь воздуха, спрашиваю:
— Тьёрн, вы относитесь ко мне как к рабыне или как к девушке?
Мой вопрос застал его врасплох, но маг ответил почти сразу, не раздумывая:
— Как к любимой девушке.
На этот раз к ответу оказалась не готова я.
Тьёрн наклонился, накрыл ладонями мою ладонь и серьёзно, глядя в глаза, добавил:
— Я никогда не скрывал своих чувств, если хочешь, я прямо сейчас скажу, что…
— Не надо. Вам только кажется, снэр.
— Опять ты назвала меня 'снэром', - с лёгким укором прошептал он и поцеловал мои пальцы. — Что бы ты там себе ни думала, я люблю тебя, Иалей.
Я зарделась и отвернулась.
Сердце трепетало, как крылья голубя, внутри разлилось что-то странное, непонятное, постепенно стекавшее от горла к животу, оставляя после себя мимолётную приятную пустоту.
Мне впервые признавались в любви, и это оказалось так волнительно.
— Я не знаю, не знаю, что положено говорить в таких случаях…
Маг усмехнулся, покачав головой, и поцеловал меня. Не сразу, но я ответила, осторожно обняв его за шею. Было не очень удобно, и он пододвинул кресло ко мне. И ещё раз поцеловал. А я не сопротивлялась — зачем? Это было даже приятно, мне его поцелуи всегда нравились.
Тесно, доверчиво прижимаясь к нему, я ощущала себя человеком, девушкой с именем, любимой и дорогой девушкой, которую не покупают на рынке, которую уважают и ценят.
— Тьёрн, помогите мне, — когда мы вернулись к подстывшему чаю, тихо прошептала я, глядя магу в глаза. — Я не могу и не хочу больше так, мне нужна свобода.
— Я понимаю, — кивнул он, — но ты так рискуешь…
— Не больше, чем когда хожу к вам. Если хозяин узнает, он убьёт вас. А меня наверняка ждёт худшая участь. Обещаю, что не выдам, что всё возьму на себя!