Песочные часы

Романовская Ольга

Норн сгреб меня в объятия, пронес несколько шагов и поставил на первую ступеньку лестницы, чтобы мы оказались на более-менее одном уровне. Зачем? Чтобы видеть мои глаза.

— Зеленоглазка, — вкрадчиво начал он, — я слышал, ты очень интересовалась кузнецом… Зачем?

Капкан захлопнулся.

Что мне ему ответить? Солгать? Но он призывал быть с ним честной, почувствуй он фальшь в моем голосе — жестокого наказания не миновать. А скажи я правду, мне опять-таки не избежать свидания с Квитом.

А Тиадей ждал, требовательно глядя мне в глаза.

— Я

хотела…Мне нужен был нож, — решилась я. И так слишком долго молчала, вызывая излишние подозрения. Могла бы солгать про кольцо, но ведь на ярмарке продавались кольца, простенькие, на любой вкус, как раз для торх.

— Зачем? — сдвинул брови хозяин.

Магичка слегка подалась вперед, довольно улыбаясь. Наверное, рада, что поймала меня на лжи и надеется, что я понесу заслуженную кару. Только ей-то какая выгода? Хотела выслужиться перед знатным норном, попросить у него работу?

— Мне было страшно, — я пустила слезу. Это было совсем несложно, достаточно воспоминаний о плети. — Я не знала, как защитить себя…

— Тебя кто-то обидел? — тон его смягчился, в нем промелькнуло беспокойство.

— Один человек. Он приставал ко мне, я еле отбилась. Но он обещал меня подкараулить, и я подумала… Понимаю, это была плохая идея.

— Что за человек, зеленоглазка? Имя? Приметы?

— Друзья называли его Гэл. Самоуверенный такой… Да я от страха ничего не запомнила!

— Браслет он видел? — я кивнула. — И мое имя ты ему назвала?

Снова киваю, умалчивая о том, что оно-то и спасло меня от более близкого знакомства с араргцем.

— Это случилось на ярмарке? Ты же ходила туда не одна, где были остальные?

— Ждали меня на ярмарке. Я зашла на постоялый двор, хотела узнать, нет ли каких-то вестей с родины. Я так по ней скучаю! Я ведь скоро год, как ничего о ней не знаю, даже существует ли еще мой родной Кевар…

— Зеленоглазка, — хозяин строго посмотрел мне в глаза, — надеюсь, ты сама понимаешь, какую глупость совершила. Сразу три глупости. Во-первых, отправилась на постоялый двор, во-вторых, пошла туда одна, подвергнув себя опасности, в-третьих, ничего не сказав слугам, поспешила за ножом к кузнецу. За ножом, Лей! За тем, что тебе строжайше запрещено иметь. А я считал тебя умной девочкой! Но я рад, что ты не стала мне лгать, как солгала снэрре Джованне. Твое вранье было очевидным и не могло не заинтересовать ее. Я опрошу слуг, надеюсь, твои слова подтвердятся.

Я потупилась и тяжело вздохнула. А сейчас он расскажет, какое наказание меня ждет. Сколько ударов плетью на этот раз? Или отправит сидеть на крыше без еды и питья? Араргцы ведь так изобретательны в плане наказаний!

— В течение двух недель не выйдешь из замка, — вынес свой вердикт виконт. — После обеда рассыплешь по нижней площадке лестницы бобы и простоишь на них на коленях до ужина. Я обещал тебе подарок… — он порылся в карманах и извлек серебряное колечко с затейливой вязью. — Держи, его изучение поможет тебе скоротать время. Примерь!

Я послушно приняла украшение из рук норна и надела на безымянный палец левой руки. На пальце кольцо

заиграло, даже будто россыпь каких-то мелких камушков проступила.

'Спасибо', - улыбка получилась искренней. Обрадовалась подарку, как ребенок! Все какое-то проявление человеческого внимания.

Наклонилась и еще раз прикоснулась губами к руке хозяина.

— Она хорошая девочка, только еще с порядками своего старого мира, — Тиадей обернулся к магичке. — Не думаю, что мне понадобятся Ваши услуги, но все равно благодарю.

— Вижу, Вы ее любите, — уголки губ снэрры Джованны поползли вверх. — Холите, лелеете. Я совсем не чувствую ужаса, да и все ее поведение свидетельствует о том, что она скорее не рабыня, а служанка.

— Да, я хорошо отношусь к ней, снэрра, как показал этот случай, взаимно. Страх — это не то чувство, которое я хочу внушать своей торхе. Немного трепета, уважение — да, но не панический ужас.

— Ваше право, но, по-моему, рабам следует постоянно указывать на их место.

— Лей знает свое место, — резко ответил виконт; в глазах промелькнуло раздражение. — Всего хорошего, снэрра, не смею Вас задерживать.

Джованна фыркнула, одарила меня взглядом: 'Что-то мне подсказывает, что мы еще встретимся', попрощалась и ушла.

Я вопросительно взглянула на хозяина: можно ли мне вернуться к работе? Он ничего не ответил, пребывая в состоянии странной задумчивости. Пришлось спросить вслух:

— Могу ли я уйти?

— Можешь. Управляющего позову. Скажи, буду ждать в кабинете. Подарок, судя по всему, понравился, — усмехнулся он и погладил меня по руке. — Надеюсь, я не пожалею о том, что тебе его сделал.

Я честно отбыла свое наказание, стоически игнорируя косые взгляды своих недоброжелателей. Несколько раз мимо меня проходил хозяин, скользя глазами, как по пустому месту. Меня это устраивало: иногда хотелось стать невидимкой, растворится в окружающем воздухе.

Сара лично сообщила мне о том, что наступило время ужина, а, значит, можно вставать. Я собрала в подол бобы, отнесла их обратно в кладовую и прошла на кухню, где уже вовсю стучали вилками служанки. Как всегда села в уголке, уткнувшись в свою порцию бараньего рагу, где было куда больше овощей, чем мяса. Потом поднялась к себе, проглотила на всякий случай очередную порцию зелья и, закрыв глаза, легла на кровать. Взять бы и заснуть, но нельзя: нужно идти, застилать виконту постель, взбивать подушки и, если он пожелает, остаться с ним.

Замок медленно погружался в сон. Слуги ложились рано, господа, естественно, позднее. Спускаясь по черной лестнице, я слышала смех Сары. Из открытой двери наискось падал на пол прямоугольник света. Комната управляющего. Так я и думала. Что ж, приятно, когда хоть кому-то хорошо.

Хыры одну за другой гасили свечи, коридоры, покои, ступени — все постепенно тонуло в темноте. Но мне освещение не требовалось: за прошедшие месяцы я научилась ориентироваться во всех этих переходах и могла бы найти дорогу на ощупь. по лестнице спускаться, конечно, страшно, но я ведь огарок с собой взяла.