Песочные часы

Романовская Ольга

Заслышав шаги, я вздрогнула, прижав к груди стопку полотенец.

Я не смогу, не умею я просить. Да и страшно. Может, и не стоит вовсе? Ничего, посижу в башне одна, подумаю о своей горестной жизни…

Снова встало перед глазами лицо матери, вспомнился дом… Если бы не война, я бы уже окончила школу, к свадьбе готовилась. Мы бы с Иахимом ели ягодное мороженое, любовались закатами. Он бы меня в первый раз поцеловал… Всего этого меня безжалостно лишили. Хорошо, хоть я не любила Иахима, просто привязалась, как к другу, а то бы точно наложила на себя руки.

Всхлипнув, я положила

полотенца на место, наклонилась, поправляя баночки на полочках, проверила, до блеска ли оттерли ванную хыры.

Тоска, мертвой хваткой вцепившись в горло, не отпускала. Не выдержав, я села и, уткнувшись в бортик ванной, разрыдалась. Беззвучно, я привыкла, что здесь можно плакать только так, не привлекая внимания своими рыданиями.

Кевар, как я хочу обратно в Кевар! Я не желаю быть вещью, чьей-то игрушкой, я хочу к отцу, маме, подругам! Хочу стоять за прилавком в папиной лавке, щупать отрезы тканей, вдыхать их запах, хочу печь вместе с нашей кухаркой яблочно-ягодный пирог, хочу поехать с компанией друзей загород, покататься на лодке, посидеть среди высокой травы, намазывая на хлеб взбитый с малиной творог. Я хочу домой!!!

— Зеленоглазка? Лей? — при звуке его голоса я разрыдалась еще больше.

Что ему нужно от меня, зачем он меня мучает? Неужели в Арарге так мало женщин, что требуется похищать их у родных, надевать на них ошейники, унижать, принуждать быть ласковыми? Почему они не делают это с араргками, есть же, в конце концов, женщины, которые сделают за деньги все, что хочет мужчина. Я как-то видела одну такую, да и в городе были такие дома, в которые ходили, чтобы развлечься, а нам, девушкам, строго-настрого запрещали даже проходить мимо.

Зачем ему я????

— Что случилось?

Я вздрогнула, когда хозяин обнял меня и поднял на ноги. Потянулась за мешком с грязным бельем, чтобы откланяться и уйти, сбежать в прачечную, но виконт буквально выволок меня из ванной и усадил на кровать.

Нет, я не желаю, чтобы он успокаивал меня подобным образом!

Но виконт просто налил и протянул мне стакан воды:

— Выпей и успокойся. Что там у тебя случилось?

Вроде бы норн не сердится, вроде бы беспокоится. Но не обо мне — о своей игрушке, на меня ему наплевать.

— Ничего, хозяин, простите. Я сейчас быстро закончу уборку. Если угодно, я могу прийти позже, — сделав несколько глотков, я встала, прошла в ванную и тщательно вымыла стакан.

— Мне угодно знать, почему ты плакала. Кто-то тебя обидел?

Я отрицательно покачала головой.

Может, стоит спросить его о празднике? У него хорошее настроение, он может позволить…

— Хозяин, а можно мне… Наверное, мне отныне запрещено покидать стены замка? — упавшим голосом вымолвила я, заранее приготовившись к положительному ответу.

— Так вот в чем дело! — рассмеялся Тиадей и привлек меня к себе. — Хочешь вместе со всеми на праздник начала сбора урожая? Это очень хорошо, что ты понимаешь, что не достойна пойти туда и должна быть наказана.

Я кивнула, безропотно позволяя ослабить шнуровку платья. Ну да, столько дней воздержания… И ему, наверняка, абсолютно плевать на мои желания, на то, что у меня болит живот и

что я только что постелила новые простыни. Надеюсь, ему хоть противно станет, когда он увидит, что со мной сегодня спать нельзя?

Но хозяин ограничился моей грудью и, запустив пальцы под бюстье, неожиданно произнес то, чего я не ожидала услышать:

— Я ведь могу и отпустить тебя. А, зеленоглазка, ты очень хочешь на праздник? Попроси!

Виконт отпустил меня и, отойдя, сел в кресло.

Поправив сползшее белье и заново зашнуровать платье (теперь я знала, почему для него был выбран именно такой фасон: все для удобства и услаждения хозяина), я подошла к Тиадею, опустилась перед ним на колени и прикоснулась губами к руке:

— Хозяин, смиренно прошу Вас отпустить меня. Обещаю не делать ничего, что могло бы опорочить Ваше имя.

Теплая ладонь легла мне на макушку:

— Я отпускаю тебя, Лей.

Не веря своему счастью, я подняла на него глаза: нет, не шутит.

— А из-за чего же ты все же плакала? — он усадил меня к себе на колени. — Из-за праздника?

— Нет, — раз уж обещала быть честной, придется сказать. — Я вспоминала родину.

— Ну да, ты еще совсем ребенок… Со временем пройдет, привыкнешь. Поверь, тебе могло быть намного хуже.

Я знала. Попади я к Шоанезу, не дожила бы до этого лета. А так не хыра, а единственная торха в доме, да и хозяин не зверь, на праздник, вот, отпустил…

— Держи-ка! — не снимая меня с колен, норн извлек из кошелька на поясе несколько серебряных монет и вложил в мою ладонь. — Купи себе что-нибудь, отвлекись. У тебя когда день рождения?

— Осенью, — я крепко сжала монетки, будто боясь, что их отнимут.

— Будешь хорошо себя вести, получишь цейх. А теперь иди, работай.

Виконт мягко подтолкнул меня, я встала, еще раз поклонилась, поблагодарила за доброту и, прихватив узелок с грязным бельем, ушла.

Хозяин уехал, и моя жизнь перестала чем-либо отличаться от жизни служанок. Помню, впервые попав в их среду, я полагала, что меня постараются от них изолировать, всячески подчеркнуть разницу нашего положения, но нет. Так же, как они, по утрам я выслушивала инструкции Сары, получала совместные задания, ела и пила вместе со всеми, вот, даже на праздник пойду.

Праздник начала сбора урожая выпал на субботу. Уже накануне никто из нас толком не работал, так что хырам пришлось взять на себя дополнительные обязанности, чтобы замок сиял чистотой. Экономка смотрела на все спустя рукава, а в пятницу вечером и вовсе, довольная и счастливая, упорхнула на третий этаж, прихватив с собой бутылку вина из хозяйского погреба. Разумеется, в восемь часов утра, когда все мы, наряженные, предвкушающие веселье, собрались на кухне, Сара не появилась. По идее, она должна была спуститься сюда еще полчаса назад, но, видимо, видела сладкие сны в чьей-то уютной компании. Девушки, хихикая, делали ставки, кому же предназначалась бутылка вина, большинство склонялось к тому, что управляющему: маг не стал бы заводить отношения с экономкой. Странно, но никто еще ни разу не подловил ее. Или просто не считал нужным делиться пикантными подробностями в моем присутствии.