Песочные часы

Романовская Ольга

Повязав платок и застегнув доху, я послушно засеменила между двумя слугами вслед за норном. Миновали двор, заполненный повозками, оседланными лошадьми разных мастей и говорливым людом, и вышли за ворота, поспешно распахнутые с троекратным низким поклоном одним из слуг купца. Приглядевшись, я поняла, что он раб: на шее был кожаный ошейник. Невольно задержала на нем взгляд, хотела остановиться, но люди виконта потянули меня прочь.

Я ожидала увидеть очередную клетку на колесах для меня и великолепного жеребрца для хозяина, но ошиблась. Четверо хыров, все, как

один, брюнеты (видимо, их тоже, как лошадей, подбирают по масти), держали под уздцы дракона. Чуть поодаль выгуливали еще двух.

Судорожно глотнув, я обмерла от страха, никакие понукания не могли заставить меня подойти к этому отливающему яшмой существу. Хотя этот дракон и не походил на драконов Наездников (меньше, немного другое строение тела, форма морды и крыльев), он был не менее страшен.

— Зеленоглазка испугалась верхового дракона? Ах, ну да, в Кеваре же нет драконов. Согласись, очень удобно и быстро преодолевать большие расстояния не верхом и не на корабле, а по воздуху. А нам с тобой предстоит попасть на главный остров архипелага.

Дорого, наверное, стоили эти драконы. Как потом выяснилось, очень дорого: за одного можно было купить небольшое поместье, поэтому неудивительно, что такими владели исключительно норны. Зато жили драконы долго и передавались по наследству от отца к сыну. У виконта Тиадея их было три. Самый ценный — его собственный, одновременно и боевой товарищ (коннетабль тоже был Наездником, хотя так же хорошо сражался верхом на лошади, чего, собственно, и требовала от него занимаемая должность), и собеседник (драконы — очень умные существа, особенно разумные, к которым принадлежал хозяйский Раш), и средство передвижения с острова на остров.

При виде хозяина дракон выпустил из ноздрей крохотную струйку дыма и недовольно пробурчал:

— Наконец-то! За это время можно было сотню хыр купить и опробовать.

— Перестань, Раш! — рассмеялся виконт, подошел к дракону и погладил его по горбинке носа. Чудовище, словно кошка, прикрыло глаза и издало уркающий звук. Невероятно!

Я открыла рот от удивления, на время позабыв о страхе.

Двое хыров отошли в сторону, двое остались, готовые к услугам хозяина.

— Я сам, — махнул рукой тот. — Мне не нужен возница.

Хыры поклонились, но не ушли.

— Иди сюда, погладь его, — поманил меня виконт.

Эти тридцать-сорок шагов я преодолевала не меньше пяти минут. Сердце бешено колотилось в груди, ладони вспотели. Но вот наконец я оказалась рядом с хозяином.

Раш приоткрыл один глаз (зелено-желтый с узким черным вертикальным зрачком), чем окончательно вогнал мою душу в пятки.

— Красивая! — протянул дракон.

— Рад, что тебе тоже понравилась. Моя новая торха. Ну, зеленоглазка, гладь. Смотри: вот отсюда сюда.

Я покорно выполнила его указание.

Температура тела дракона оказалась намного выше человеческой: жар приятно согревал пальцы. Но каково ездить на нем зимой? Тогда я еще не знала, что драконы подстраиваются под окружающую среду, регулируя внутренний жар.

— Одобрил.

Я недоуменно взглянула на хозяина, но

тот не пожелал пояснить свою мысль, взял меня за руку и подвел к основанию драконьей шеи. Теперь я увидела, что на спине Раша закреплено что-то наподобие седла, только гораздо более удобное и функциональное. В нем можно было не только сидеть, но и дремать, облокотившись спиной о специальный валик, или читать, положив книгу на широкую переднюю луку. И стрелять тоже: за задней лукой крепилось ружье. Имелись и специальные упоры для ведения прицельной стрельбы.

Дракон распластался на брюхе, оживившиеся хыры подхватили меня под руки и затолкнули в седло. Следом за мной забрался виконт и поймал подброшенные Рашем поводья.

— Мне тебя привязать, или будешь сидеть тихо? Или предпочитаешь лежать сзади поперек, как трофей?

Я промолчала, одновременно с ужасом и любопытством наблюдая за тем, как дракон поднимается на лапы и разминает крылья.

— Так, сядь нормально, а то упадешь, — не обращая внимания на телодвижения Раша, легко балансируя на его широкой спине, норн подошел ко мне, вцепившейся в луку седла, и поднял на ноги. Вставать мне совсем не хотелось, особенно когда подо мной не было надежной опоры. И как только Наездники умудряются летать на этих драконах?

— Замерли оба! — прикрикнул Тиадей.

Раш выпустил из ноздрей облачко дыма, но промолчал, послушно изображая статую. Неужели он боялся хозяина — дракон боялся человека?

— Если я хочу, чтобы ты встала, ты встанешь, — норн взял меня за шкирку и рывком придал вертикальное положение. — Привыкай.

Привыкай…Он сам бы смог привыкнуть? Мне захотелось высказать это все ему в глаза, наплевав на то, что со мной могут сделать. Хватит с меня унижений, я не вещь и не собираюсь ею становиться!

Вырвав руку, я отшатнулась к задней луке, но так неудачно, что споткнулась, едва удержав равновесие. А что, упаду, разобью лицо, стану безобразной, и этот виконт от меня откажется.

Оценив расстояние до земли, я решила спрыгнуть. Если что-то сломаю, лечить меня не будут, сразу убьют. И никакого позора, никакого рабства. Я умру кеварийкой Иалей, а не временной живой игрушкой знатного араргца. Да, именно так: попытаюсь бежать, а там — будь, что будет.

Подобрав юбки, я замерла над покатым чешуйчатым боком, но хозяин перехватил меня, и, обняв за талию, фактически насильно усадил на сиденье. В отличие от лошади, драконье седло было двухместным, сиденья разделяла кожаная перегородка, которую можно было убрать.

— Ноги сюда, там ремни, не забудь закрепить. И запомни, зеленоглазка, это в первый и последний раз, когда я оставлю твой проступок без наказания. Серьезный проступок: ты ослушалась хозяина и пыталась бежать. Я спишу это на твой страх, ничего, вскоре ты привыкнешь и успокоишься. Не хотелось бы делать тебе больно, — он погладил меня по щеке. — Высоты боишься?

— Не знаю, — честно призналась я, покорно откидываясь на валик и укладывая согнутые в коленях ноги так, как приказал норн. Наклонившись, он щелкнул креплениями, фиксируя мои нижние конечности.