Пейтон Эмберг
Шрифт:
Пейтон вспомнился Уортингтон, где летом стояла такая же изнуряющая жара, а небо даже в солнечную погоду было вечно затянуто сизой унылой дымкой. Там она родилась, там пошла в школу. Учеба особой радости не доставила. Ее первая учительница, высокая костлявая женщина с прыщавой кожей и нездоровым цветом лица, неизменно кричала и за малейшую провинность выгоняла из класса. У Пейтон был плохой почерк, и учительница вечно к ней придиралась, посадив в конце концов за последнюю парту рядом с Мэри-Луизой Питкин, которая постоянно ковыряла в носу, приклеивая козявки к днищу стола. Но то было
Отчаявшись найти пса, Пейтон пошла назад. Во дворе ее встретили Анита и Мирабел.
— Как вы выросли! — воскликнула Пейтон. — Вас не узнать. Пойдемте в дом, я привезла вам подарки.
Каждой девочке Пейтон привезла по костюмчику — хлопчатобумажную юбку с оборками и кофточку, отороченную тесьмой. Кроме того, Аните достался игрушечный чайный сервиз, а Мирабел — большая плюшевая лошадка.
— Спасибо, тетя, — звонко ответила Мирабел.
— Спасибо, — еле выдавила Анита.
— Вы прекрасно воспитаны, — улыбнувшись, сказала Пейтон. — А сколько вам лет?
— Пять, — ответила Мирабел.
Анита показала два пальца.
На том разговор и закончился — девочки убежали. Из кухни вышел Мэнни, муж Кэти.
— Пейтон! — воскликнул он. — Рад видеть тебя. Ты замечательно выглядишь. Замужество явно тебе на пользу.
На Мэнни, коренастом брюнете с правильными чертами лица и зачесанными назад редкими волосами, был прекрасно сшитый элегантный темно-синий костюм в узкую полоску. Такой костюм пошел бы и Барри, решила про себя Пейтон. Она не раз пыталась приодеть мужа, носившего, как правило, штаны с большими накладными карманами и рубашку с погончиками, и даже водила его по магазинам, но все, что она ему предлагала, он неизменно осмеивал.
— Ты тоже прекрасно выглядишь, — ответила Пейтон. — А ваши девочки просто прелесть. А где Кэти?
— Принимает душ. Она тебе разве не говорила, что вечером мы все вместе отправляемся в ресторан?
— Первый раз слышу, но от ресторана не откажусь.
— Нас пригласил мой брат, Луис. Он работает вместе с Кэти. Благодаря ему, я и познакомился с ней. Так вот, приятель Луиса Дэвид открывает сегодня клуб и по этому случаю устраивает прием.
— Надеюсь, я не задохнусь там от табачного Дыма, — недовольно пробурчал Барри. Он перевел взгляд на Мэнни и, сменив тон на более жизнерадостный, продолжил начатый с ним разговор, прерванный приходом жены: — Так вот, недавно просматривая наш ведомственный журнал я наткнулся на объявление: дантист продает богатую практику. Я, конечно, связался с ним. Правда, он просит больше, чем я ожидал, но у этой сделки есть и несомненные плюсы: у меня значительно прибавится пациентов, а, кроме того, местонахождение зубоврачебного кабинета словно специально выбрано для меня. Приемная находится недалеко от нашего дома. У меня обширные планы…
Планы мужа у Пейтон давно навязли в зубах, и потому она его без стеснения прервала:
— Мэнни, у тебя есть что-нибудь выпить?
— Пейтон, ты охмелеешь, — вмешался Барри. — С утра ничего не ела.
Мэнни, покрутив бутылку в руке, поставил ее обратно и, обратившись к Барри, спросил:
— А ты в чем пойдешь в ресторан? Если ты не взял с собою костюм, могу дать тебе свой —
— Зачем мне костюм? На мне вполне приличные брюки да и рубашка почти что новая.
Вполне приличными брюками Барри назвал полиэстеровые штаны с немнущейся складкой, но Пейтон вмешиваться не стала, убедившись на собственном опыте, что мужа не урезонишь.
Сама она надела блузку с оборками и черную мини-юбку. Вероятно, она выглядела эффектно. Восхищенный взгляд Мэнни послужил тому доказательством, дай Барри казался весьма довольным, но, скорее всего, — собой: как купец, небрежно кинувший на прилавок дорогой колониальный товар.
Кэти надела шелковое темно-синее платье с глубоким вырезом, но вырез этот ее не красил: она была плоскогрудой, хотя и вскормила двоих детей. Но в золотой цепочке и серьгах она выглядела нарядно.
Девочки вместе с няней смотрели в гостиной ток-шоу по телевизору.
— Хитер, — обратилась к ней Кэти, — мы уезжаем и, полагаю, вернемся поздно. Тебе придется остаться на ночь.
Договорившись с няней, Кэти подошла к мужу.
— Можно ехать, займись такси, — сказала она.
— Зачем брать такси, когда у меня машина? — вмешался Барри.
— Но в ресторане без спиртного не обойтись, — заметила Пейтон.
— Я и капли в рот не возьму, — твердо ответил он.
У клуба их встретил Луис. Увидев Мэнни и Кэти, он отошел от группы парней и возбужденно проговорил:
— Представляете, эта мегера, — он показал на мужеподобную женщину, стоявшую у дверей, — нас не пускает. Говорит, нас нет в числе приглашенных и машет каким-то списком. Подождем Дэвида, она послала за ним.
— Луис, познакомься, — сказала Кэти. — Это Пейтон, моя сестра, а это — Барри, мой зять.
— Рад познакомиться, — дружелюбно произнес Луис. Это был черноглазый, широкоплечий молодой человек с коротко подстриженными волнистыми волосами и волевым подбородком. Он потряс Барри руку, а затем, обняв Пейтон, поцеловал ее в щеку. Объятие, видимо, затянулось, ибо Луис пришел в легкое замешательство и поторопился произнести: — Познакомьтесь с моими друзьями: Мэт… Крис Рой… Питер.
— Вы вместе работаете? — поинтересовалась Пейтон.
— Нет, мои друзья — журналисты, — ответил Луис, — но, как и я, имеют дело с рекламой. Мы знакомы еще со школы. Вы на машине. Лучше поставить ее на стоянку, а то, выйдя из клуба, вы можете ее не увидеть.
— А где стоянка? — процедил Барри.
— В двух кварталах отсюда. — Луис показал направление.
— Барри, мне поехать вместе с тобой? — спросила Пейтон.
— Не надо, ты же на шпильках. Обратно еле доковыляешь.
Барри уехал.
— Луис, почему не заходите? — прозвучал удивленный бас.
С крыльца неторопливо сходил тяжелый крупный мужчина с густыми бровями и смуглым загорелым лицом.
— Дэвид, нас не пускают. Та дама, что у дверей, пускает в клуб только по списку, а нас в нем почему-то не оказалось.
— Это — недоразумение. Проходите, прошу вас. Зал, куда их привел радушный хозяин клуба, встретил вошедших оглушительной музыкой.
— Для начала шампанского? — спросил Дэвид, когда все уселись за длинный стол.