Пирос
Шрифт:
С какой-то стороны, это было правильно, Филипп понимал, но вместо осуждения похлопал дракона по загривку. Никто не имел права использовать Вайверна, кроме него самого.
И сейчас тоже. Если не он — то никто.
Филипп вцепился в подоконник: начался взлёт. Драконы взмывали в небо, зависая в определённых точках и образовывая острый угол. Филипп в напряжении считал драконов. С Вайверном их должна была быть дюжина. Он увидел красного дракона Логана в носу клина. Наверняка он гордился собой, чувствовал превосходство. Вот он, в центре, как вожак. И Филипп должен был бы ему завидовать,
И тут, прерывая секундную радость, в небо поднялись два угольно-чёрных дракона. На чешуе одного из них сияли золотые отметины.
Филипп отшатнулся.
Он во все глаза следил за тем, как драконы улетали к посёлку, а мысли в голове крутились, как шестерёнки. Его дракон. Тот, которого он нашёл на острове. Тот, который помог выиграть битву на острове! Негодование надулось в груди, как огромный шар. Теперь Филипп был обязан попасть на битву. Чего бы ему это ни стоило.
— Седлайте моего дракона! — холодно приказал Филипп, входя в драконье стойло. Вайверн радостно вскрикнул. — Вы не слышали?! Это приказ. Срочно.
— Нам было приказано… — попытался заговорить один из дрессировщиков, пока остальные в недоумении застыли на местах, переглядываясь.
— Теперь приказываю я.
Филипп распахнул калитку, схватился за седло и перекинул его через спину Вайверна. Тот в нетерпении прочерчивал когтями на земле глубокие полосы.
— Вашего дракона было приказано не седлать.
— Приказ отменён! — рявкнул Филипп. — Непредвиденные обстоятельства.
И он сам зафиксировал седло.
Делать было нечего, и ему помогли надеть на дракона сбрую и несколько щитков. Филипп забрался в седло и схватился за меч. У него была секунда, чтобы вдохнуть, а потом Вайверн помчался в раскрытые настежь двери и взмыл, радуясь ветру под крыльями. Никаких ограничений высоты. Только он и небо, да лижущий чешую воздух.
Кружась и выгибаясь, Вайверн издал пронзительный клич и, расправив крылья, понёсся вперёд. «Интересно, отец снесёт мне голову сразу, как увидит?» — подумал Филипп и сильнее вцепился в поводья.
Анна поняла, что всё кончится плохо, сразу, как только на горизонте показались драконы. На улицах тут и там стали появляться люди, и Анна не сомневалась: они опасны. Красный или чёрный мундир — без разницы. Она была врагом для всех. Они бы с удовольствием её убили, а она так больше не могла, как бы она ни хотела. Принимать чью-то сторону, кроме своей собственной, было неудобно. Особенно потому, что те, в красном, не знали, что она с ними, а не против них. И не объяснить ведь — она бы получила пулю в лоб раньше. А теперь её лоб был не настолько крепок, как ещё сутки назад.
Анна отпрянула от окна и прижалась к стене — напротив дома возник человек. Заметил он её или нет — выяснять не хотелось.
И в этот момент дом тряхнуло так, что она едва удержалась на ногах. Уши заложило, в лицо метнуло пылью. От угла остались обломки. Анна с трудом переводила дух — угол был в метре от неё. А потом
Больше Анна не медлила: переместилась в центр, на одну из крыш, с которой было видно котлован Хога. Он так и зиял на полплощади, но и над ним, и по его берегам, вокруг и между домов уже кипели бои.
Улицы ожили. Они сверкали с одной стороны и утопали в пыли с другой. Всё свистело, клацало, взрывалось и кричало. Звуки смешались в один оглушающий, безумный поток, который зажигал кровь. Всё, докуда доставал взгляд, было заполнено сражающимися. Люди менялись местами, исчезали и появлялись снова. Куда ни выстрели — попадёшь. Только в кого?..
Огромный огненный шар рухнул с неба, сжигая заживо всех под собой. Несколько человек успели отскочить в стороны. Анна выстрелила в затылок какому-то увальню, что бросился на оказавшегося рядом бойца королевской гвардии. Последний опешил, но разбираться не стал — его ждали другие.
Бойцы всё прибывали. Ярких форменных кителей войск Пироса казалось больше. Они бросили в эту точку очень много силы. Возможно, слишком много для армии, уже понёсшей большие потери в предыдущих стычках. Филипп был прав: они желали победить прямо здесь, в этом маленьком военном посёлке у границы барьера между югом и центром. Победить любой ценой, даже сровняв всё с землёй.
Погибших было много. Падали все. Окрашенные кровью кители сливались друг с другом в пыли, а сражения продолжались, не замечая потерь.
Анна не знала, что это — отвлекающий манёвр, заставляющий Райдос выслать как можно больше людей в город, пока драконы летели восточнее, в поля за посёлком, где, скрытый под множеством чар, располагался штаб командования местных войск. Поля сейчас горели, плавились машины, разрушались заклинания. Точно так же рушился посёлок. Он таял на глазах, разражаясь громом и столпами взмывающей в небо пыли.
За спиной раздался подозрительный звук. Анна обернулась — и тут же получила в лицо. Она упала на спину, кто-то тяжёлый завалился сверху, приложил её головой о бетонную крышу и снова ударил в лицо. Перед глазами поплыло. Не заживший до конца затылок снова посылал в лоб болезненные импульсы, а на губах чувствовался металлический привкус крови. Человек что-то говорил неприятным голосом, брызжа слюной, но звон в ушах не позволял разобрать слов. Анна брыкалась под ним, но, казалось, она быстрее задохнётся, чем скинет его без помощи магии. Руки были зажаты под тушей, но кое-как Анна нащупала нож и всадила мужику в живот. Он взвыл как раненый вепрь, приподнялся, — и мощным ударом Анна отбросила его назад.
Она всё ещё видела недостаточно чётко, но разглядеть жирную тушу было несложно. Он отлетел к противоположному бордюру, но поднялся на ноги и бросился обратно, не обращая внимания на нож в боку. Анна хотела выстрелить снова, но резкая боль в затылке парализовала — и мужик едва не налетел неё, но рухнул ей под ноги. Багровое пятно растеклось по серой крыше.
Анна услышала шаги, а затем рядом с ней на корточки опустился солдат с расплывающимся лицом. Всё, что было видно точно, несмотря на пелену перед глазами — красный цвет кителя.