Пламя

Сокол Лена

Повертев перед глазами украшение, девушка положила его на дно шкатулки и взяла конверт с весточкой от Зои Александровны. Письмо было написано нетвердой рукой, буквы нелегко было разобрать, и слёзы, поступившие к глазам, делали чтение ещё более затруднительным.

«Дорогая Дашенька!

Пишет тебе твоя бабуля Зоя. Долгое время я мечтала, как ты придёшь, и мы с тобой посидим у реки в обнимку, поделимся секретами и выпьем чаю с булочками в сумерках на веранде. Думала, впереди ещё много дней, месяцев, лет, и мы всё успеем, но жизнь как всегда

оказалась мудрее. Учит нас ценить каждый миг и находить счастье в мелочах.

Как бы мне хотелось быть рядом с тобой в дни твоих побед и разочарований, поддержать советом и добрым словом, но мудрость приходит к нам лишь на смертном одре. Не было во мне достаточно силы, чтобы обрести смирение и, заглушив гордость, сделать первый шаг. И только об этом я сейчас жалею.

Дашенька, ты должна знать, что твоя бабушка всегда тебя очень любила. Я бережно хранила все воспоминания о тебе. Иногда вечерами с улыбкой вспоминала, как мы гуляли по парку, ходили в цирк, ели мороженое. Вспоминала, как рассказывала тебе сказки на ночь, как мазала зелёнкой твои содранные колени, как учила заправлять кровать и завязывать шнурки. Я очень скучаю по всему этому. И по тебе, конечно. И очень горжусь, что ты превратилась в прекрасную девушку – спасибо фотокарточкам в Интернете, мне нравится за тобой там подглядывать.

Прости, внучка, что меня не было рядом, когда ты только познавала жизнь. И знай, что я всегда буду смотреть на тебя с небес, готовясь вовремя подставить плечо уже в качестве твоего Ангела Хранителя. Мне все равно, если ты будешь ошибаться – людям это свойственно, но я постараюсь упросить за тебя в небесной канцелярии, чтобы путь твой был лёгок. По крайней мере, легче, чем мой.

Я буду рядом, если понадоблюсь. Незримо, но всегда у тебя за спиной. Буду рядом, если тебе не с кем будет поговорить. Рядом, если заплутаешь в поисках себя или засомневаешься, что встретила свою настоящую любовь. Я верю в тебя, моя славная девочка. У тебя обязательно всё получится!

Обо мне не горюй, меня на том берегу встретит мой сын, твой отец, и это единственное, чего мне здесь не хватало.

Тем, что я тебе оставила, воспользуйся с умом. Это только для тебя. И для того, чтобы ты не забывала свои мечты. Распорядись своим наследством так, как будет правильнее только для тебя. Слушай своё сердце.

С любовью, твоя бабушка Зоя»

Последние строчки были размыты. Скорее всего, они с Раисой обе рыдали над письмом. И Даша тоже не выдержала – слёзы потоком хлынули из её глаз. Она затряслась всем телом, плакала так, что у неё заложило нос и уши.

В эту ночь девушка не смогла уснуть. Отправилась на кухню и несколько часов занималась тем, что лучше всего помогало ей успокоиться: замешивала песочное тесто, делала нежнейшее пюре из лимонов, затем соединила всё это в пирог и выпекала на противне, наслаждаясь идущим из духовки ароматом.

Когда остывший пирог был посыпан сахарной пудрой, за окном уже светало. Косясь на часы, Даша отсчитывала, ни сколько остается времени на сон, а как скоро она окажется в центре,

чтобы воочию увидеть то, что ей оставила бабушка. Щёки ещё пылали от жара идущего из духовки, а Краева, как завороженная, любовалась видом из окна. Утренний туман казался ей гипнотическим. Откуда-то из его недр ей словно слышался бабушкин голос: «Теперь всё будет по-другому»…

11

Ramil – Огонь

— Ты уверена, что это здесь? – Хмурилась Даша, оглядывая заколоченные окна.

— Да. Адрес верный. – Почесала затылок Лера. – На том конце здания была табличка с номером дома.

Девушки огляделись по сторонам. Центр города, весьма оживлённый район. Рядом цветочный магазин, какие-то офисы, городской музей. Несколько окон, закрытых фанерой смотрелись бы чуждо на фасаде здания, если бы от времени не потемнели и не сравнялись бы по оттенку с каменными стенами.

— Всё верно. – Дойдя до угла, крикнула Лера. – Здесь, в закутке между зданиями, металлическая лестница, ведущая на второй этаж. Видишь окна? Это квартира над помещением внизу. Окна тоже обросли пылью, штор нет.

— А это, выходит, главная дверь? – Даша с сомнением указала на вход на первом этаже.

— Ну, тебе же сказали, что у квартиры сверху свой вход, и у помещения внизу тоже.

— А внутри тоже есть лестница, - вспомнились слова нотариуса.

— Просто проверь, подойдут ли ключи. – Лера подтолкнула её к массивной деревянной двери.

Дашка воровато оглянулась, но прохожим не было до них никакого дела. Вздохнув, она достала связку и стала подбирать ключ. Подошёл тот, что был самым внушительным. Щёлк, щёлк, и дверь поддалась.

— Ух, ты.

— Ух, ты. – Радостно повторила подруга. – Ну, что стоишь, давай, заходи!

— Чёрт подери, как тут темно. – Дашка сделала шаг и чуть не споткнулась. Кругом был раскидан какой-то хлам: строительный мусор, полиэтиленовая плёнка, куски битой посуды, части сломанной мебели. По помещению словно ураган прошёлся много лет назад, и всё это время оно оставалось в таком виде.

— Сейчас. – Протиснувшись внутрь, Лера включила фонарик на телефоне. – Вот блин, света нет. – Выдохнула она, нажав несколько раз на выключатель.

— Или нет электричества, или… - Даша посветила на потолок, - просто нужна лампочка.

— Что здесь произошло? – Изумилась подруга.

— Пьяная драка?

— Драка, революция и заодно погром, - перечислила Лера и чихнула от пыли, щекотавшей ноздри.

Даша прикрыла за ними дверь, чтобы не привлекать внимание посторонних, и ещё раз обвела лучом фонаря помещение.

— Что тут было? Будто какой-то офис.

— Сейчас трудно сказать. – Лера стала пробираться в середину зала, осторожно переступая через перевернутую мебель. Она подобрала кончиками пальцев какой-то журнал и хмыкнула. – Но, судя по дате, жизнь здесь остановилась в восьмидесятых. Увы.

— Интересно. – Даша посветила фонариком на стены, потом на окна. Те были разбиты, потому и заколочены. – Вот эта часть фасада образует эркер, вид отсюда, наверное, обалденный.

— Да, и окна панорамные – практически в пол, - согласилась Лера. – Даже обидно, что помещение так долго пустовало.