Пламя

Сокол Лена

— Мама, нам нужно поговорить.

— Надеюсь, это что-то важное потому, что мне пора собираться на работу. – Ответила Любовь Андреевна, попивая маленькими глотками крепкий кофе на кухне.

Мать всегда так делала: не спеша пила кофе, сидя за столом в пижаме, а потом вскакивала, начинала орать, что опаздывает, и возмущаться, что кто-то убрал не туда её одежду, поэтому она не может её найти.

— Да, очень важное. – Сказала Даша, ломая пальцы. Этой ночью она практически не спала, придумывая речь, с которой обратится к матери. И вот пришло время этого разговора, а у неё из головы вылетели все заранее

подготовленные умные слова. – Я вчера была у нотариуса.

— Так. – Внимательно посмотрела на неё Любовь Андреевна. Упоминание нотариуса заставило ее насторожиться. – Что за нотариус? О чём речь?

— Это по поводу бабушки Зои. Она оставила мне наследство.

— Пхах. – Нахмурилась мать. – Что-то кроме пыльной коробки? Никогда не поверю.

— Но так и есть.

— Должно быть, тут какая-то ошибка.

— Никаких ошибок. Речь идёт о недвижимости.

— Это интересно. – Она выпрямила спину, её глаза загорелись.

— Квартира и нежилое помещение в центре. Их ещё нужно привести в порядок, похоже, что никто особо не следил за ними все эти годы, но…

— В центре?!

— Сто девяносто квадратов. В одном здании с музеем, недалеко от собора и того памятника, помнишь, который…

— Ты серьёзно? – Перебила её мать, вскочив со стула.

— Абсолютно серьёзно, я видела бумаги. Ключи у меня уже на руках.

— Ну, Зоя! Ну, даёт! – Любовь Андреевна схватилась руками за голову. – Откуда у неё эта недвижимость?

— Это я у тебя хотела спросить. Странно, что никто не знал об этом. Папа ничего не говорил тебе?

— Когда мы стали встречаться, Зоя как раз похоронила мужа. – Стала расхаживать по кухне мать. – Долго находилась в депрессии, лечилась, потом устроилась поваром в систему школьных столовых. Игорь упоминал что-то про какой-то её бизнес в центре, но я не вникала. И уж никак не могла подумать, что у неё могла там оставаться собственная недвижимость…

— Я вчера съездила туда, всё осмотрела.

— И как? – Уставилась на неё Любовь Андреевна. – Интересно, сколько у нас получится за неё выручить?

— В смысле?

— Нет, я понимаю, что нужно подождать полгода прежде, чем продавать. – Снова заходила по кухне женщина. – Ой, а, может, сделать ремонт и сдавать помещение? Аренда в центре – это золотая жила!

— Мам.

— Не волнуйся, твоя мать придумает, как грамотно распорядиться средствами. Я всё решу.

— Мам, да услышь ты меня. – Вздохнула Даша. И, дождавшись, когда та посмотрит на неё, тихо добавила. – Я не планирую ничего продавать.

— А ты тут вообще при чём? – Искренне не понимая, нахмурила лоб Любовь Андреевна.

— Бабушка оставила всё мне, поэтому и решать буду я. – Несмело проронила девушка. – Это моя недвижимость.

Мать расхохоталась. Даше пришлось переждать этот приступ смеха.

— Дорогая, конечно, ты будешь решать. Но не сейчас. – Положила ладонь на её плечо мать. – Это слишком большая сумма, детка.

— Да не разговаривай ты со мной, будто мне всё ещё пятнадцать! – Рассердилась Даша. Дёрнув плечом, она скинула с себя её руку. – Я уже совершеннолетняя!

— Это что за тон? – Угрожающе произнесла Любовь Андреевна.

— Я так больше не могу. – Дашу затрясло под её взглядом.

— Во-первых, не кричи на мать. Никто не давал тебе такого права. – С каждой новой фразой женщина

словно увеличивалась в размерах, становясь угрожающе большой.

— Прости, мам, но это единственный способ заставить тебя услышать. – Тяжело дыша, произнесла девушка.

Хотя, ей просто хотелось попросить мать заткнуться.

— Во-вторых!

— Не надо. – Махнула рукой Даша. Этот жест был призван заставить её замолчать. – Мне не интересно, что у тебя «во-вторых». Услышь меня! Я буду распоряжаться наследством бабушки, как пожелаю. Потому что оно моё. И закон тоже на моей стороне. Я не буду ничего продавать, и твои советы мне не нужны. Я переезжаю в эту квартиру! Прямо сейчас. И буду жить там, как мне захочется, а не так, как хочется тебе.

Любовь Андреевна, почувствовав себя оскорблённой, попятилась назад. Она схватилась рукой за сердце. Её любимый приём.

— Неблагодарная. – Выдавила женщина, качая головой. – И это после всего, что я для тебя сделала!

— Мам, прекрати. Пожалуйста. – Простонала Даша. – Я что, совсем не должна иметь своего мнения? Мне двадцать один, у меня есть свои желания и мечты, я просто хочу…

— Это всё твои подруги. – Скорбным голосом произнесла Любовь Андреевна. – Задурили тебе голову, взяли в оборот. Теперь хотят пожить за твой счёт? Знаешь, чем это кончится? А я знаю! Пойдёшь по наклонной, будешь менять мужиков, как они – одного за другим. Да реальная жизнь тебя пережуёт и выплюнет! Приползёшь ко мне обратно!

— Не приползу. – Твёрдо ответила Даша.

— Да твой отец переворачивается в гробу, видя, как ты позволяешь себе вести себя с матерью! Видя, во что ты превращаешься! – Прокричала мать, краснея от злости. – Как издеваешься надо мной!

— Может, он и умер-то из-за того, что ему приходилось жить с тобой?

Любовь Андреевна застыла с открытым ртом. Не дожидаясь, пока она придумает, чем ответить, Даша бросилась к себе в комнату, чтобы собрать вещи.

Ей было стыдно. Очень стыдно. Она испытывала чудовищную вину, как всякий, кому её прививают с детства, поэтому знала - нужно спешить. Если мать разрыдается до того, как Даша покинет квартиру, то сбежать уже не получится: вина перевесит желание скинуть оковы, и тогда, как это бывало уже много раз, девушка вновь ей подчинится.

В спортивную сумку летело всё, что попадало под руку. Набив её под завязку, Даша схватила пакет и набила его бельём, учебными конспектами и мелочёвкой с туалетного столика. В последний момент вспомнила и про документы, сунула их в дамскую сумочку. Взвалив всё это на себя, девушка пробежала мимо матери, отшатнувшейся от неё в коридоре, и вылетела за дверь, едва успев сменить тапки на босоножки. Что угодно, лишь бы больше не слышать её упрёков. За остальным она может заехать потом, когда Любовь Андреевна будет на работе.

И вот раннее утро.

Даша одна. С сумками. Практически бездомная. В дикой панике и непонимании, как теперь жить дальше.

— Спокойствие, только спокойствие. – Скомандовала по телефону Лера. – Приезжай ко мне, а там решим.

— Я уже еду в центр, - всхлипывая, произнесла Краева. – К себе, на развалины.

— Хорошо, только не разводи сопли. – Решительно сказала Балабося. – Я одеваюсь и выезжаю к тебе.

— Спасибо!

13