Плоть и кровь
Шрифт:
Ребус положил папку на стол.
— Тогда приезжайте как-нибудь в Эдинбург. Может, мы вам расскажем.
Теперь все четыре ножки его стула стояли на полу. Он посмотрел на Ребуса, его лицо было как камень, глаза горели.
— Обострять отношения ни к чему, — спокойным голосом сказал он.
— Это почему? Мы потеряли целый день ради четырех листков бумаги только потому, что вы не пожелали их нам отправить!
— Не принимайте это близко к сердцу, инспектор. Таковы правила безопасности. Да будь вы хоть сам главный констебль, это ничего бы не изменило. Знаете, на жизнь смотришь иначе, когда живешь как на пороховой бочке.
Если Йейтс искал сочувствия, то от Ребуса он его не дождался.
— Протестанты
— Во-первых, они лоялисты, а не протестанты. Мы имеем дело не с протестантами вообще, а только с некоторой их частью. Во-вторых… Мы сами точно не знаем. У них появилось молодое руководство, они более фанатичны. А кроме того, они не желают предоставить заниматься этим Службе безопасности. Понимаете, у лоялистов всегда была эта проблема. Вроде бы они должны быть на той же стороне, что и силы безопасности, вроде бы они должны быть законопослушными. Но ситуация изменилась. Теперь они чувствуют угрозу. Пока они в большинстве. Но кто знает, что будет через некоторое время. Кроме того, правительство Британии больше озабочено своим международным имиджем, чем горсткой упертых лоялистов, а потому оно больше внимания уделяет республиканцам. [76] Соберите все это в одну кучу, и вы получите разочарованных лоялистов. И уже не такую уж и горстку. У вооруженных формирований лоялистов всегда был плохой имидж. Многие их операции проваливались, им не хватает человеческих ресурсов, связей, они не пользуются международной поддержкой, в отличие от ИРА.
76
Республиканцы — сторонники возвращения Ольстера в состав Ирландии; католики.
— Но кажется, теперь они лучше организованы, меньше стало наглого вымогательства. Многих головорезов убрали с Шанкил-роуд. [77]
— Но в то же время они вооружаются, — сказал Ребус.
— Верно, — добавил Смайли. — В прошлом если мы на Большой земле брали их с поличным, то находили у них гелигнит или бертолетову соль, [78] а теперь находим реактивные гранатометы и бронебойные снаряды.
— Да, они закупают тяжелое вооружение.
77
Магистральная дорога, проходящая через Белфаст: примыкающие к ней районы, называемые Шанкил, населены преимущественно лоялистами.
78
Виды взрывчатых веществ.
— И вы не знаете почему?
— Я назвал вам все причины, которые мне известны.
Ребус задумался, но ничего не сказал.
— Говорю же вам, мы прежде с этим не сталкивались, — сказал Йейтс. — Обычно нам противостоят республиканцы, а не лоялисты. Но теперь и у лоялистов на вооружении калашниковы, РПГ-семь, осколочные гранаты, браунинги.
— И вы воспринимаете их серьезно?
— О да, инспектор, мы воспринимаем их серьезно. Поэтому я и хочу знать то, что знаете вы.
— Может, мы вам скажем об этом за пивом, — сказал Ребус.
Йейтс повел их в «Корону». На другой стороне улицы большинство окон отеля «Европа» было заколочено досками — последствия еще одного взрыва. Взрыв повредил и часть бара, но повреждения быстро заделали. Это был хорошо сохранившийся викторианский паб с газовым освещением и удобными огороженными местечками вдоль стен — у каждого собственный столик и даже дверь для вящей приватности. Интерьер напомнил Ребусу некоторые из эдинбургских пабов,
— Я знаю это место, — сказал он.
— Бывали здесь прежде?
— Инспектор Ребус служил в армии в Белфасте, — сказал Смайли.
Тут уж Ребусу пришлось рассказать Йейтсу о 1969 годе. У него вовсе не было потребности выговориться, он все еще чувствовал тяжесть внутри. Он снова вспомнил паб, где собирались республиканцы, и то, как они, солдаты, вошли туда, как размахивали кулаками, вспомнил, что некоторые шли с большим энтузиазмом, другие — с меньшим. Что бы он сказал теперь, повстречавшись с кем-нибудь из тех, кого они избили? Извинением тут вряд ли отделаешься. Нет, об этом не хотелось говорить. Он решил рассказать Йейтсу о другом. Разговоры — это хорошо, и выпивка — хорошо. После двух пинт и еще половинки мысль об обратном полете уже не так сильно беспокоила его. К тому моменту, как они в отдельном кабинете индийского ресторана ели ранний ланч, даже Смайли вдруг разговорился; но их беседа была сродни умственному армрестлингу: сравнение и противопоставление двух полицейский подразделений, людских ресурсов, поддержки со стороны властей, ордеров на арест, проблем с наркотиками.
По словам Йейтса, если оставить в стороне терроризм, то в Северной Ирландии самый низкий уровень преступности — имея в виду тяжкие преступления, конечно. Да, здесь, как и всюду, есть кражи со взломом, угоны автомобилей, но число изнасилований и убийств невелико. Даже в самых неблагополучных районах ситуацию контролировали члены вооруженных формирований — у них наказания были покруче арестов.
И тут в разговоре всплыл тупичок Мэри Кинг. Приблизились ли они хоть на йоту к ответу на вопрос, за что пытали и убили Билли Каннингема и кто это сделал? Татуировка SaS на руке, слово «Nemo» на полу, способ убийства и пристрастия самого Каннингема. Что получается в сумме?
Йейтс тем временем стал говорить свободнее, давая Смайли возможность доесть остававшееся. Йейтс признал, что в КПО далеко не все ангелы — это не очень удивило Ребуса и Смайли, — но потом Йейтс сказал, что им стоило бы познакомиться кое с кем из Полка защиты Ольстера, они там такие непредубежденные, что людям из КПО приходится сопровождать их патрули — как бы чего не натворили.
— Вы здесь были в шестьдесят девятом, инспектор, значит, должны помнить спецгруппу Б. Потом их распустили, а взамен был сформирован ПЗО. И набрали туда тех же психов. Понимаете, если лоялист хочет внести свой вклад в общее дело, то ему нужно всего лишь вступить в ПЗО или в резерв КПО. Вот почему ОДС и АОО не разрастались.
— А столкновения между лоялистами и силами безопасности случаются?
Йейтс, рыгнув, задумался над этим.
— Возможно, — сказал он, беря свой стакан с лагером. — ПЗО — это кошмар, как и Королевские ирландские рейнджеры. Теперь их немного окоротили.
— Либо так, либо они научились лучше скрываться, — сказал Ребус.
— Ну, если вы такой циник, то вам прямая дорога в КПО.
— Не люблю оружие.
Йейтс дочиста вытер тарелку последней корочкой лепешки.
— Да, — сказал он, — в этом и есть главная разница между нами. Мне приходится стрелять в людей.
— Огромная разница, — поправил Ребус.
— Непреодолимая, — согласился Йейтс.
Смайли помалкивал. Он подчищал свою тарелку.
— А лоялисты получают помощь из-за рубежа?
Йейтс удовлетворенно откинулся на спинку стула.
— Гораздо меньше, чем республиканцы. Лоялисты получают с Большой земли около ста пятидесяти тысяч фунтов, в основном для помощи семьям и членам организации, получившим приговор. Две трети этой суммы поступают из Шотландии. Готовы раскошелиться и благотворители за рубежом — в Австралии, Южной Африке, Штатах и Канаде. Канада — крупнейший благотворитель. У ОДС на вооружении пулеметы «Ингрэм», поставленные из Торонто. А вам это почему интересно?