Пловец

Зандер Йоаким

Клара подождала, пока девушка завернет за угол, а сердце немного успокоится в груди. Затем она достала телефон. Поколебавшись, набрала номер Кирилла. Он взял трубку после шестого гудка. Шепотом, с легким раздражением, ответил:

– Клара, я сейчас не могу говорить.

– Прости, но кое-что случилось. Мне нужно тебя спросить.

– О чем? Что случилось?

В голосе было нетерпение.

– Я могу переночевать у тебя?

– Что?

Она представила морщину у него на лбу и удивление, вызванное ее просьбой.

– Что случилось?

Клара

сделала глубокий вдох. Она ведет себя как ребенок. Но поведение Кирилла тоже ее взбесило. Зачем он задает эти глупые вопросы? Не может просто сказать: «Конечно, приходи!»

– Ко мне в квартиру кто-то залез.

Кирилл что-то сказал кому-то по-французски. Звон бокалов.

– Ты позвонила в полицию?

– Не важно, – ответила Клара. – Забудь мой звонок. Я сама с этим разберусь.

Кирилл подавил вздох.

– Нет, конечно, ты можешь переночевать у меня. Сможешь взять такси? Мы уже ждем десерт. Дай мне полтора часа. Хорошо?

Клара закатила глаза.

– Я даже не знаю, где ты живешь!

19 декабря 2013 года

Брюссель, Бельгия

Георг сглотнул и потянулся за папкой. Почему-то он уже догадывался, что внутри. Но все равно не мог поверить, что это возможно.

Увидев логотип адвокатской конторы Готтлиба на первом же листе, Георг понял, что все кончено. Он медленно вытащил документ из папки. Казалось, стены в комнате дрожат.

В руках у него была копия секретного соглашения между ним и Микаэлем Перссоном, партнером в адвокатской конторе Готтлиба.

Соглашение существовало только в двух экземплярах. Первый был заперт в банковской ячейке Георга в Стокгольме, а второй у него на глазах Перссон запер в сейф в своем офисе на Норрмальмсторг.

Георг пробежал документ глазами. У него не было никакого желания ни видеть его, ни читать его снова, ни сидеть в этой скудно обставленной комнате в Брюсселе напротив злобного двойника Джина Хэкмана с этим соглашением в руках. Но все равно нужно было убедиться, что его догадка верна и что это именно то соглашение. Разумеется, догадка была верна.

Все было там. Каждое слово. Никаких подробностей, но четко написано, что ни Георг, ни Перссон не имеют права разглашать свои отношения с инвестиционным фондом «Оуктри Мьюшиал». Нельзя было даже никому говорить о существовании этого соглашения. Что, разумеется, было нелепо, но Георг был не в том положении, чтобы выдвигать требования, когда подписывал его.

Соглашение было не таким уж и опасным для Георга, но его пугало до судорог то обстоятельство, что у Рейпера был к нему доступ и копия на руках.

У Георга не было никакого желания изучать остальное содержимое папки. Он и так знал, что там. Но сдержать любопытство не мог.

Как он и подозревал, остальные документы представляли собой распечатки электронной переписки и банковские выписки, доказывающие, что Георгу заплатили за то, чтобы снабжать «Оуктри Мьюшиал» информацией о будущем слиянии крупных компаний, юридическим оформлением которого занимался Перссон. «Оуктри Мьюшиал» инвестировала

в сделку. Но при этом через подставные компании она продавала акции обоих предприятий. И информация от Георга помогала ей нажиться. Это была рискованная игра краплеными картами. Георгу не хотелось думать о том, сколько денег они заработали с его помощью. Он же получил за свои услуги копейки, хоть они и казались вчерашнему выпускнику университета баснословной суммой.

Тем более что поток денег быстро прекратился, потому что Перссон начал его подозревать. Старый лис. Он прекрасно разбирался в финансовых операциях и быстро понял, что «Оуктри Мьюшиал» работает на два фронта. Это была не его проблема, если бы не одно но. Информацию они получали из его собственного кабинета. Как он выяснил, кто был утечкой, Георг не знал. В проект были вовлечены десять юристов и три партнера. Может, он просмотрел всю электронную почту сотрудников, может, просто вычислил Георга интуитивно.

Как бы то ни было, его вызвали в офис к Перссону. И по его мрачному выражению лица Георг понял, что дело плохо. На столе перед ним лежали те же документы, которые Георг сейчас держал в руках.

Перссон сухо сообщил, что такой проступок карается по закону. От шести месяцев до четырех лет тюрьмы плюс штраф. И можно забыть о карьере адвоката и вообще любой карьере в шведском бизнесе. Не говоря уже о гневе отца. В двадцать семь лет Георг уже умудрился загубить свое будущее.

Георг даже поблагодарил Перссона, когда тот велел ему немедленно увольняться и никогда никому не рассказывать о том, что произошло. Перссон сказал, что сперва хотел пойти в полицию и сдать Георга, чтобы его судили публично. Но потом решил, что если в прессе узнают об этих махинациях, это нанесет вред адвокатской конторе Готтлиба. Адвокатская фирма такого уровня не могла позволить себе скандала. Жена Цезаря всегда вне подозрений, добавил Перссон.

Георг подписал соглашение. Получил выходное пособие и поблагодарил счастливую судьбу. И он почти уже забыл ужас, который пережил в тот день, но Рейпер ему о нем напомнил.

– Прошу прощения, Георг, но, как я уже говорил, мне нужна ваша помощь, но также ваша преданность. У нас не должно быть сомнений в вашей лояльности.

Георг вздрогнул. Он и не заметил, как Рейпер подошел совсем близко и встал у него за спиной.

Георг обернулся.

У Рейпера был довольный вид. Он явно торопился покончить с формальностями.

– Как? – выдохнул Георг.

Ему стало трудно дышать. Он поспешил ослабить узел желтого галстука от Ральфа Лорена.

– Как вы получили этот документ?

Рейпер отмахнулся от вопроса.

– Это не важно. У нас свои методы, как вы уже, наверное, догадались. Так что давайте поговорим о вашей роли в нашем проекте.

Он посмотрел на часы.

– Простите, но у нас долгая ночь впереди, так что нужно поспешить.

Все, на что Георг был способен, это кивок.

Горло саднило. Он вытер пот со лба ладонью. Он чувствовал, что заболевает.