Победитель
Шрифт:
— Конечно! Я дам тебе верительные грамоты. Даже если он сюда заявится вообще без охраны, ни один волос не упадет с его головы. Вне зависимости от хода переговоров.
И Реген и Михаил вышли из кабинета одновременно. Рентек отправился готовиться к путешествию, которое должно было начаться утром, а Михаил пошел к Инкит.
Он снова и снова думал о том, что она для него значит. И каждый раз не находил точного ответа на этот вопрос. Возможно, он просто привык к тому, что Инкит все время рядом, возможно, она все же сильно нравилась ему. Михаил даже слегка волновался
Инкит жила здесь, во дворце. Еще когда войска Михаила овладели Пармом, девушка вселилась во дворец, не интересуясь ничьим мнением на этот счет. И с тех пор его не покидала, несмотря на то, что ее престарелый муж, в силу сохранившейся вежливости, предложил ей переехать в его родовое поместье.
Подойдя к ее двери, Михаил вежливо постучал.
— Кто там? — раздался голос.
— Это я, открой.
Воцарилось молчание. Потом, через несколько долгих секунд, раздался какой-то шорох, послышался звук шагов, и дверь распахнулась.
Инкит уже полностью справилась с приступом плача. Только очень внимательный наблюдатель мог бы заметить легкое покраснение глаз. Она была одета в прозрачный шелковый халат, который был слишком откровенен, чтобы принадлежать какому-то ишибу. Михаил отметил, что девушка очень хорошо выглядит.
Он не стал ждать, пока его пригласят в комнату, или даже полностью освободят дверной проем. Ни слова не говоря, Михаил протиснулся между дверью и девушкой. Для чего ему пришлось довольно тесно прислониться к обоим.
Он сделал это по двум причинам. Во-первых, ему хотелось подчеркнуть, что он — единственный владелец всего, что есть в этом дворце, а во-вторых, Михаил давно заметил, что физический контакт облегчает выяснение отношений с Инкит.
— Почему ты стоишь в дверях? — спросил он, присаживаясь на один из стульев, — Подойди поближе, нам нужно поговорить.
— Ты уже все сказал, — ответила девушка, отходя от дверей.
— То, что я сказал, было вызвано необходимостью. Государственной.
— Да знаю эту необходимость, — вздохнула Инкит, — Мой бывший муж, каменщик, тоже всегда напивался со своим мастером. По рабочей необходимости.
Михаил нахмурился. Он часто упускал из виду, что девушки в этом мире очень рано выходят замуж. Поэтому даже самые молодо выглядящие могли уже иметь детей и кое-какой опыт общения с мужчинами.
— Ну нет у меня выбора, — сказал Михаил, — Мне нужен брак с кем-нибудь из царствующих домов. Это упрочит мое положение. А эльфийка подходит как нельзя лучше — у нее древний род и совсем нет власти…
— А также она очень красива, — продолжила Инкит логический ряд, — Большая удача!
— На ком бы я ни женился, это не испортит наши с тобой отношения, — продолжал убеждать король, — Ты и только ты будешь самой главной женщиной для меня. Очень сожалею о том, что не могу жениться на тебе.
Последнюю фразу Михаил сказал совершенно искренне. Если бы Инкит принадлежала к королевскому роду, то ему больше не пришлось бы заботиться о выборе жены. Что-то подсказывало ему, что при этом выборе у владык бывают большие проблемы.
Инкит заколебалась. Она сердилась, но признавала логику фраз Михаила. Хотя именно сейчас ей идти на попятный совершенно не хотелось.
— Нам лучше вернуться к этому разговору в другой
— Ну что же, — сказал Михаил, приподнимаясь со стула, — Тогда я отправляюсь к себе. Разреши хотя бы тебя обнять в знак примирения.
Глава 3. Зачем ишибу танцы
Власть равна богатству. Если правитель не имеет личного состояния, значит, ему принадлежат все поданные
Утро встретило Михаила яркими лучами солнца и громким стуком в дверь.
— Твое величество! — кричал кто-то, — Ты здесь?
Михаил открыл глаза полностью и огляделся. Он находился в комнате Инкит. Девушка лежала рядом.
— Кто там еще? — пробурчал король, — Рано ведь.
Его охрана уже давно знала, что Михаила нужно было утром искать лишь в одном из двух мест: либо в собственной спальне, либо в спальне Инкит.
— Твое величество, — раздался отчетливый голос Антека, — Маэт и Реген докладывают, что готовы выезжать. И еще какой-то горшечник привез целый воз маленьких глиняных кубиков. Утверждает, что это был твой личный заказ.
Михаил со вздохом начал выползать из кровати. Он с грустью думал о том, что в его мире королей не будили столь рано. А даже если и будили, то приходила толпа камердинеров, которые сами же и одевали монарха. Но даже думая так, Михаил точно знал две вещи. Во-первых, он сейчас это может устроить по отношению к своей персоне, а во-вторых, никогда этого не сделает. Мысль о том, что кто-то будет одевать его, мужчину в полном расцвете сил, претила его воспитанию и самолюбию.
— Мы сегодня увидимся? — спросила Инкит, слегка потягиваясь.
Михаил снова отметил, что молодая девушка в совершенстве овладела всем набором движений, предназначенных для соблазнения мужчин. После того, как он увидел потягивающуюся Инкит, ему совершенно расхотелось вставать, но король взял себя в руки.
— Может быть вечером, — сказал он, — Сейчас у меня много дел.
— Тогда я прогуляюсь с утра по городу, — произнесла девушка.
— Будь осторожна. В городе еще неспокойно, несмотря даже на деятельность Комена. Возьми с собой кого-нибудь.
Горшечник Шранелт действительно доставил заказ Михаила. Еще пару недель назад король лично рассказал ему, что требуется сделать. Михаил решил построить «вычислительную машину» заново. Для этого ему понадобились готовые кубики, которые могли бы служить в качестве составных частей. А именно — быть «базой» для изменений ти. Потому что с помощью измененной ти «машина» будет рассчитывать артефакты. И вот сейчас тысячи маленьких кубиков ожидали его внимания.
Горшечник подвез телегу прямо к главному входу во дворец. Шранелт, немолодой мужчина с жесткой похожей на мочалку бородой, справедливо рассудил, что личный заказ его величества должен быть доставлен именно туда. Стража дворца имела противоположное мнение на этот счет. Но горшечник очень решительно утверждал, что король огорчится, если не получит этот заказ. Поэтому было решено спросить его величество перед тем, как насильственно выдворить телегу. К удивлению стражи, горшечник оказался прав.