Победитель
Шрифт:
— Но они же могли бы и скрыть следы!
— Если так, то этим займется сам Йонер. Он предупрежден. Ишиба такого уровня очень трудно сбить со следа.
— Но возможно?
— Возможно, — со вздохом ответил Комен.
Михаил потер рукой подбородок.
— А ты сам что думаешь? Кто мог стоять за этим похищением?
— Да кто угодно, — Комен развел руками, — Сложилась очень странная ситуация. Похитителями могут быть те, кто враг тебе, твое величество, а также те, кто тебе совсем не враг.
— Объясни-ка! — потребовал король.
— Очевидно, что приближенные Миэльса могут попытаться отомстить таким образом. О твоей связи с Инкит известно многим.
— Я бы не назвал это преданностью.
— Тут все зависит от того, как это трактовать, — дипломатично ответил Комен, — Хотя с точки зрения существующих порядков, похищение приближенной таги является прямым вызовом короне.
Михаил второй раз упрекнул себя в том, что не уделял должного внимания проблемам местного дворянства. Конечно, он принимал в приватной обстановке тех, кто стремился на прием к нему, но этим все и ограничивалось. Король не знал, чего хочет дворянство. Все это время он был поглощен другими делами. Не менее важными, но оправданием это не могло служить. Дворяне были предоставлены сами себе. Самые знатные и богатые из них устраивали пышные приемы, несмотря ни на что, но все это было не то. Двор без короля — все равно, что постановка «Гамлета» без самого Гамлета. Абсолютная монархия — это грандиозный театр, в котором множество второстепенных актеров и только один главный.
— Комен, а ты к чему склоняешься?
— Если рассуждать логически, то это не могут быть люди Миэльса. Им было бы проще убить Инкит, чтобы нанести тебе хотя бы такой вред.
— А захватить в плен и шантажировать меня ею? Разве это не выгодно?
— Прости меня, твое величество, но ты не вырос во дворце. Здесь совсем другой взгляд на фавориток.
— Какой же?
— У знатного дворянина могут быть любовницы даже из числа недворянок или даже рабынь. Они могут осыпать любовниц деньгами, давать свободу, хлопотать по поводу дворянства или каких-то льгот. Но любовница — это любовница. Любой далла не задумываясь пожертвует ей, если речь зайдет о его личных интересах. Конечно, потеря любовницы его огорчит, но не более того. Он даже может отомстить потом. Но не ради девушки, а ради своей репутации или уязвленного самолюбия. Поэтому приближенные Миэльса просто убили бы Инкит. Им в голову бы не пришла мысль шантажировать тебя дочерью сапожника. К тому же, думаю, что даже убийство не будет им выгодно. Хитроумный Толер Раун наверняка считает, что эта связь тебя все равно компрометирует, даже если Инкит сейчас тага. Следовательно — ослабляет. Так что, нет. Это — не люди Миэльса.
— Кому же тогда выгодно это похищение? Местным дворянам?
— Я бы сказал, дворянкам, — уточнил Комен.
— А им зачем? — Михаил спросил и осекся.
Он неоднократно замечал, как знатные дамы бросали на него многозначительные взгляды. Возможно, в другой обстановке он бы воспользовался этим, но сейчас у него просто не было времени на всякие глупости. Инкит вполне удовлетворяла его желания, связанные с женским полом. Искать ей замену, оказывать кому-то знаки внимания было совершенно невозможно. Король даже не думал об этом. У него хватало и других проблем пока что. Получалось, что местные дамы вполне могли сделать вывод, не имея достаточной информации, что главная проблема — в фаворитке.
— Допустим, виноват кто-то из «верных» мне дворян, — медленно произнес Михаил, — Но почему ее похитили? В этом случае достаточно тоже просто убить.
— Твое величество, если делом руководит женщина, то, возможно, ни ты, ни я не
— Потом… мне не хочется ждать. Чем скорее мы ее отыщем, тем лучше. Кстати, у Инкит были подружки из числа местных дам?
Комен улыбнулся. Он подумал, что король совершенно не ориентируется в ситуации во дворце.
— Не было, твое величество. Она ведь… скажем так… дворянка не по рождению. К тому же, совершенно не знает, как вести себя в этом обществе. Хотя до меня доходили слухи, что она пытается брать уроки манер. Очень практичная девушка. Но все равно, для обретения подружек этого недостаточно. Разве что кто-то из дам решил бы притвориться ее другом и использовать ее.
Михаил задумался на минуту, а потом принял решение.
— Вот что, Комен, пусть расследование идет своим ходом. Может быть, ишибы нападут на след. Мы пока что можем позволить себе выпускать кареты, телеги и прочее из города лишь после обыска и осмотра ишибом. А тем временем пригласи ко мне всех местных «заводил» из женского общества. Наверняка тех женщин, которые претендуют на лидерство, не много. А если верить твоим рассуждениям, то кроме этих женщин, похищение Инкит никому не выгодно. Даже если ты неправ, я все равно должен с ними поговорить. Сколько времени уйдет, чтобы их всех собрать?
— Это будет быстро, твое величество. Они все на виду. Днем и ночью тут. Во дворце.
Сказать, что новость о пропаже Инкит огорчила Михаила, значит, не сказать ничего. Переживая за нее, он также поймал себя на мысли, что расценивает ее похищение как прямой вызов себе. И неизвестно, что волновало его больше — судьба девушки или новый, на этот раз, тайный враг.
Постоянно приходили донесения о ходе расследования. Ишибы взяли след, потом потеряли его, потом прибыл Йонер и вновь нашел. Солдаты Комена и Ферена прочесывали улицы. Дело продвигалось медленно. Стража у ворот уверяла, что за последнее время город не покидали никакие закрытые кареты. Конечно, Инкит могли бы вывезти и другим способом, но Михаилу даже не хотелось думать об этом.
Комен сдержал слово. Женщины, которые играли наиболее важную роль при дворе, были доставлены в приемную в кратчайшие сроки. Часть дворянок покинули столицу вместе с королем и четырьмя главными семействами. Опустевшие места «лидеров» были мгновенно заняты. Сразу же создалось несколько новых салонов, произошла «перегруппировка» наиболее знатных дворян по интересам. Вчерашние противники оказывались союзниками и наоборот. Состояние всеобщей неразберихи затронуло и дворянское общество. Игнорирование принцем, а потом и новым королем своих обязанностей по общению с приближенным сословием не способствовало прояснению ситуации.
Женщин было шесть. Трое из них просто блистали красотой. Особенно выделялось одно белокурое ангелоподобное создание. Если бы король не знал точно, что в эту группу приглашенных можно было попасть лишь благодаря своим интригам, то данную особу он бы счел беззащитным и невинным ребенком.
Один взгляд на женщин выявил всю трудность поставленной Михаилом перед собой задачи. Женщины были привлекательными, но, видимо, уже сильно искушенными в придворной жизни. К тому же, четверо из них обладали абами. Очевидно, что эти небольшие абы немало способствовали поддержанию красоты. Король подумал, что две женщины, не являющиеся ишибами, должны быть настоящим монстрами в плане ума, если смогли стать в один ряд со значительно более одаренными природой соперницами.