Почтальон
Шрифт:
– Отлично.
– Что-то тебя давно не видно.
– Да, я уезжала в Лос-Анджелес, работала в юридической конторе и продолжала учиться, но мне там не нравится. В Лос-Анджелесе, я имею в виду. Слишком многолюдно, слишком душно, все слишком. Приехала повидаться с родителями. – Она широко улыбнулась. – С тех пор, как я уехала, тут стало как-то странно.
«Неужели это так заметно? – подумал Дуг. – Неужели даже посторонние обращают внимание?»
– Это ваша жена? – кивнула Жизель в сторону Триш.
– Да. Трития.
– Добрый день, – вежливо поздоровалась Триш.
– Привет – откликнулась Жизель. – Знаете, ваш муж – прекрасный учитель. Вы должны им гордиться. Никогда особо не любила английский – у меня скорее математическое мышление, – но мне очень нравилось на его уроках.
– Но ты что-нибудь усвоила? – пошутил Дуг.
– Конечно! Я усвоила разницу между «кто» и «который».
Дуг усмехнулся.
– Не смейтесь! Я серьезно. Я всегда в этом путалась. Обычно я говорила: человек, кто вошел в магазин, или парень, кто продал мне машину. Но после ваших уроков я теперь говорю: человек, который вошел в магазин, парень, который продал машину.
– Рад, что сумел помочь хоть кому-то.
– Правда, вы мне очень помогли. Теперь я в этом деле – настоящий сноб. Например, прихожу я на вечеринку, а там какой-нибудь парень – весь прикинутый и строит из себя интеллектуала, только все равно путается между «кто» и «который». Я сразу чувствую себя на голову выше! Дальше он может ко мне как угодно клеиться, но без толку. Он меня не волнует. У меня к нему отвращение, если хотите знать. Это так здорово!
– Наверное, я должен сказать спасибо, – растерялся Дуг.
– Не за что!
– Вы ему голову вскружили, – заметила Триш. – С ним теперь вообще жить будет невозможно.
– Самый лучший учитель, которого я когда-либо встречала, – не отреагировала на шутку Жизель. – Хотя всегда ставил мне одни «тройки». – Она поискала взглядом свою продуктовую тележку – Ну ладно, мне пора. Я поживу некоторое время в Виллисе. Может, еще встретимся как-нибудь. Может, на ленч как-нибудь или еще что, – смущенно добавила она, отводя глаза в сторону.
– Возможно, – кивнул Дуг. – Буду рад встрече.
Девушка вернулась к своей тележке и покатила ее по проходу.
– Ха! – произнесла Триш, вскинув бровь.
– Что означает твое «ха»?
– Ты прекрасно знаешь, что это означает – Бедная девочка зашла в магазин за покупками, а ты сразу на нее взъелась!
– Кобель! – рассмеялась Триш и ткнула его в плечо. Дуг почувствовал себя немного получше Приобняв жену за талию, он двинулся вдоль прилавков, выбирая продукты, и больше уже ни слова не слышал о Самоубийствах. Но когда они уже встали в очередь в кассу, обрывки чужих разговоров, в которых проскальзывало «покончил с собой» и «смерть», снова полезли в уши. На глаза ему попалась местная еженедельная газетка «Виллис Уикли», стопка которой лежала рядом с прилавком кассы, и он подумал про Бена Стокли, ее редактора.
Если кто-то в городе и мог его выслушать, услышать, а возможно, даже поверить, – так это прежде всего Бен Стокли. Дуг ничего не сказал Триш, но про себя твердо решил в ближайшее же время повидать редактора.
Они продолжали двигаться к кассе.
На обратном пути их «бронко», казалось, вознамерился пересчитать все выбоины и рытвины на дороге. В багажнике лежали яйца и прочие хрупкие предметы, поэтому Дуг ехал медленно, по возможности огибая кочки грунтовой дороги.
Они переехали ручей, миновали поворот и уже вышли на финишную прямую, когда увидели впереди себя на проезжей части Рона и Ханну Нельсонов, которые стояли молча, склонившись над неподвижным телом немецкой овчарки.
– О Боже, – судорожно вздохнула Триш. – Это же Скуби! Остановись!
Дуг съехал на обочину. Теперь они разглядели, что лицо Ханны Нельсон залито слезами.
Триш выскочила из машины и поспешила к подруге. При их приближении Рон выпрямился.
– Что случилось? – крикнул Дуг.
– Скуби погиб, – сдавленно ответил Рон, едва сдерживая слезы. – Думаю, его отравили. На теле никаких следов, а слюна еще течет. Слюна – розовая.
– Вам нужна помощь? Хотите, я отвезу его в ветлечебницу?
– Нет, мы сами его заберем. Ему уже ничем не поможешь.
Дуг посмотрел на собаку. На ней действительно не было ни царапины, но в остекленевших глазах животного застыло выражение испуга и боли. С оскаленных клыков стекала слюна. Земля в этом месте уже превратилась в кровавую кашицу. Он взглянул на Триш. Та смотрела на животное с жалостью и гневом.
– Кто же мог его отравить? – спросила она. – Вы подозреваете кого-нибудь?
– Нет, – тяжело сглотнул Рон. – У Вилкерсонов вчера тоже собаку отравили, и я слышал, что за последние дни в городе было отравлено еще несколько.
– Но как они могли добраться до Скуби? Он же всегда на привязи.
– Именно вчера он сорвался и убежал, – пояснила Ханна. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, явно стараясь не разрыдаться. – Мы его несколько часов искали.
– И нашли почти у вашего дома, – добавил Рон.
Ханна отвернулась. Плечи ее опять затряслись в рыданиях.
– Вы уверены, что справитесь сами? – переспросил Дуг, успокаивающим жестом обнимая Триш.
– Да, спасибо, – ответил Рон.
– Позвоните нам обязательно, как только что-нибудь выяснится, – проговорила Триш и взяла Ханну за локоть. – Позвони обязательно.
Женщина молча кивнула. Дуг с Тритией сели в машину. Дуг вставил ключ замок зажигания, завел стартер, включил скорость, и они медленно проехали по обочине мимо четы Нельсонов. В зеркальце заднего обзора Дуг видел, как Рон поднял пса на руки и понес к дому.