Под куполом
Шрифт:
– Говорите быстрее, Джим, потому что у нас здесь дурдом. Те, что не попали в госпиталь с поломанными ребрами или еще чем-то, ведут себя, как бешеные шершни. Все обвиняют друг друга. Я стараюсь не заполнять камеры в подвале, но здесь такое, что половина их просто рвутся туда попасть.
– Ну как, шеф, увеличение численного состава полиции кажется тебе сегодня уже хорошей идеей?
– О Господи, да. У нас есть побитые. Я отправил одного из новых офицеров-помощников, то есть девушку, Руа, в госпиталь, у нее вся
Улыбка Большого Джима еще больше расширилась. Сэм Вердро все сделал, как надо. Да, конечно, тут реализовалось еще одно свойство магического состояния в драйве; случаются нечастые моменты, когда ты не можешь лично забить мяч и тебе нужно его передать, и ты всегда передаешь пас именно той персоне.
– Кто-то попал в нее камнем, и в Мэла Ширлза тоже. Он ненадолго вышел из строя, но сейчас уже, кажется, в порядке. Это так гадко. Я послал его тоже в госпиталь, чтобы залатали.
– Да, это просто стыд, - согласился Большой Джим.
– Кто-то специально целился в моих офицеров. И не один кто-то, я думаю. Большой Джим, мы действительно можем найти еще волонтеров?
– Думаю, ты найдешь достаточно желающих среди добропорядочных юношей нашего города, - сказал Большой Джим.
– Фактически, я сам знаю кое-кого из наших прихожан Святого Спасителя. Ребята Кильяна, например.
– Джим, у Кильяна сыны тупые, как дрова.
– Знаю, но они сильные ребята и выполняют приказы, - он сделал паузу.
– И они умеют стрелять.
– А разве мы вооружим новых полицейских?
– в голосе Рендольфа слышалось сомнение и вместе с тем надежда.
– После того, что случилось сегодня? Обязательно. Я думаю, человек десять дородных, надежных молодых людей, для начала. Фрэнк с Джуниором помогут нам таких подобрать. А если эта штука будет стоять и через неделю, нам понадобятся еще люди. Зарплату будешь выдавать денежными расписками. Выдашь им первым карточки на продукты, когда и если начнется распределение. Им и их семьям.
– Хорошо. Так вы пришлете Джуниора или нет? Фрэнк здесь, и Тибодо также. Его немного зацепили возле маркета, пришлось даже менять повязку, но сейчас он уже, как огурец.
– Рендольф понизил голос.
– Говорит, это Барбара там ему менял повязку. Хорошо управился.
– Очень мило, но мистеру Барбаре очень долго не придется менять никаких повязок. А для Джуниора у меня есть другая работа. И для офицера Тибодо. Пришли его ко мне.
– Зачем?
– Если бы тебе это надо было знать, я бы сказал. Просто пришли его сюда. Джуниор с Фрэнком составят список возможных новых рекрутов позже.
– Ну… если вы так на…
Рендольфа перебила новая вспышка шума. Там что-то упало или бросили что-то. И, судя по звуку, еще что-то разлетелось.
– Сейчас же прекратите!
– завопил Рендольф.
Улыбаясь, Большой Джим
– Ну-ка, хватайте тех двух… да не тех, ты, идиот. ДРУГИХ двух… Нет, не надо они у меня под арестом! Мне надо, чтобы они убрались отсюда! Пусть хоть на сраках скачут, если ногами не в состоянии шевелить!
Через минуту он уже вновь говорил с Большим Джимом:
– Напомните мне, зачем я согласился на эту работу, потому что сам я что-то уже забыл.
– Все устроится, все будет хорошо, - успокоил его Большой Джим.
– Завтра ты получишь пятерку дополнительных служак - свеженьких молодых бычков - и еще пять новых в четверг, а то и раньше. Пять - это, по крайней мере. А теперь пошли сюда Тибодо. И будь готов упечь в камеру в подвале ее нового жителя. Мистер Барбара поселится в ней еще до конца дня.
– По какому обвинению?
– Четыре убийства, плюс подстрекательство к бунту в местном супермаркете? Годится?
Он выключил телефон раньше, чем Рендольф успел ему что-то ответить.
– Какую работу ты собираешься поручить нам с Картером?
– спросил Джуниор.
– Сегодня? Во-первых, небольшая разведка и планирование. С последним я помогу. Потом вы возьмете участие в аресте Барбары. Думаю, тебе это будет приятно.
– Да, приятно.
– А когда Барбара окажется в погребе, вы с Тибодо должны хорошенько поужинать, потому что настоящая работа ждет вас ночью.
– Что?
– Сжечь редакцию «Демократа» - интересно звучит?
Джуниор выпятил глаза:
– Зачем?
То, что его сын такое спрашивает, стало для него разочарованием.
– Потому, что в ближайшем будущем существования газеты не в интересах города. Что-нибудь еще?
– Отец, а тебе никогда не приходило в голову, что ты мог сойти с ума?
– Конечно, - кивнул Большой Джим.
– Мне палец в рот не клади.
7
– Сколько времени я провела в этом помещении, но, ни разу не могла себе представить, что сама могу оказаться на этом столе, - произнесла Джинни Томлинсон своим новым, растерянным голосом.
– А если бы даже могла, то наверно не представляла бы, что обрабатывать тебя будет тот, кто утром готовит для тебя стэйк с яичницей.
– Барби старался поддерживать шутливый тон, хотя он зашивал и перевязывал здесь беспрерывно с того мгновения, как приехал в больницу имени Катрин Рассел первым рейсом санитарной машины, и уже устал. У него было подозрение, которое в значительной мере было от стресса: он смертельно боялся, чтобы кому-то от его работы не стало хуже вместо улучшения. Такую же тревогу наблюдал он на лицах Джины Буффалино и Гарриэт Бигелоу, но вопреки всему, девушкам было легче, в их головах не тикали часы, запущенные Джимом Ренни.