Под куполом
Шрифт:
Вид погибающей коровы, которая когда-то была его любимицей, освобождает мальчика от паралича. Олли не знает, существует ли пусть самое малое время выжить в этот ужасный день, но вдруг он с абсолютной ясностью понимает две вещи. Одна из них - баллон с кислородом, на кранике которого висит кепка его отца. Вторая - дыхательная маска его дедушки Тома, которая висит на крюке на дверях ванной комнаты. Пустившись бегом к ферме, где он прожил всю свою жизнь - ферме, которая скоро перестанет существовать, - Олли держит в голове единственную связную мысль: погреб для картофеля. Запрятанный под коровником, вырытый глубоко в холме картофельный погреб может стать безопасным
Беглецы все еще стоят на краю сада. Барби не смог их заставить услышать его, где уже говорить о том, чтобы сдвинуть их с места. Однако он должен отвести их к фермерскому дому, к машинам. И быстрее.
Отсюда перед ними приоткрывается панорамный вид на весь город, и Барби может судить о курсе распространения огня, как генерал может судить по аэрофотографиям о наиболее достоверном направлении движения армии противника. Огонь метется на юго-восток и, возможно, остановится на западном берегу Престил. Речушка, хотя и пересохшая, все равно может послужить естественным брандмауэром. Рожденный пожаром взрывной ураган также может предотвратить распространение огня на северный квадрант территории города. Если огнем выпалит все дотла к границе Купола с Касл Роком и Моттоном, тогда та часть Честер Милла, которая граничит с ТР-90, и северный Харлоу могут спастись. От огня, по крайней мере. Но не огонь его беспокоит более всего.
Ветер его беспокоит.
Он чувствует его сейчас, как тот хватает его за плечи, дует между его расставленных ног, достаточно мощный, чтобы срывать на нем одежду и мотылять волосы Джулии у нее перед лицом. Ветер летит из-за их спин, чтобы кормить тот огонь, а поскольку Честер Милл сейчас находится в почти полностью запертом пространстве, скоро здесь останется очень мало свежего воздуха, который мог бы заместить утраченный. Перед Барби возникает кошмарное видение мертвой золотой рыбки, которая плавает на поверхности аквариума, из которого высосали весь кислород.
Он не успевает схватить за руку Джулию, как она сама обращается к нему и показывает на что-то внизу: какая-то фигурка бредет по Черной Гряде, тянет по дороге за собой что-то на колесах. С такого расстояния Барби не может распознать, мужчина это или женщина, и это и не имеет значения. Кто бы ни был этот человек, он умрет от недостатка кислорода задолго до того, как достигнет вершины холма.
Он берет Джулию за руки и прислоняется губами к ее уху:
– Мы должны идти. Хватай Пайпер, а она пусть цепляет того, кто стоит дальше за ней. Все друг друга…
– А как же он?
– кричит она, не переставая показывать на медленную фигурку.
Возможно, там детская коляска, та вещь, которую тянет этот мужчина или женщина. Она нагружена чем-то тяжелым, потому что тот человек согнут и движется очень медленно.
Барби должен убедить Джулию, потому что времени осталось очень мало.
– Не думай о нем. Мы возвращаемся домой. Сейчас же. Всем сомкнуть руки, чтобы никто не остался здесь.
Она старается обернуться, посмотреть на него, но Барби держит ее крепко.
Ему нужно ее ухо - буквально, - потому что он хочет, чтобы она все наконец-то поняла.
– Если мы не пойдем сейчас, потом может уже быть поздно. У нас закончится воздух.
По шоссе 117 в голове колонны убегающих автомобилей мчится Велма Винтер в своем пикапе «Датсун». Она не способна думать о чем-то другом, кроме дыма, который заполняет ее зеркало заднего вида. На спидометре у нее семьдесят миль, когда она врезается в Купол, о котором в своем паническом состоянии Велма абсолютно забыла (словом, очередная птичка, только эта наземная).
Генриетта с Петрою ощущают, как их омывает жаром. Тоже самое чувствуют и сотни прижатых к Куполу людей. Ветром им поднимает волосы, ветер дергает их за одежду, которая вскоре сгорит.
– Возьми мою руку, дорогуша, - говорит Генриетта, и Петра берет ее за руку.
Они видят, как большой желтый автобус делает широкий, пьяный разворот. Он едва не заваливается в канаву, чудом не наезжая на Ричи Кильяна, который сначала уклоняется в сторону, а потом проворно бросается вперед, к проходящему его автобусу, и хватается за задние двери. Ричи подбирает ноги и уже наприсядки сидит на бампере.
– Я надеюсь, у них получится, - скажет Петра.
– Я тоже, дорогуща.
– Но мне в это не верится.
Теперь некоторые олени из пожарища, который надвигается, выскакивают, уже охваченные огнем.
Генри перехватывает руль автобуса. Памела стоит рядом с ним, держась за хромированный стояк. Пассажиры - это около дюжины тех жителей города, которые сели в автобус раньше, потому, что имели какие-то физические проблемы. Среди них Мейбел Олстен и Мери Лу Костас со своим ребенком, на голове у которой все еще бейсбольный кепка Генри. Грозный Джо Ламойн тоже забрался на борт, хотя у него проблемы, похоже, не физического, а скорее психологического порядка; он скулит от страха.
– Топи педаль и газуй на север!
– кричит Памела. Огонь уже почти добрался до них, он меньше чем за пятьсот ярдов впереди, и от его рева трясется мир.
– Гони как мазефакер, ни за что не останавливайся!
Генри понимает, что это безнадежно, но поскольку он также понимает, что лучше уж такой выход, чем также безнадежно прижиматься спиной к Куполу, он моргает передними фарами и резко рвет вперед. Памелу бросает назад, на колени Чеза Бендера, учителя - Чезу помогли залезть в автобус, когда у него начало учащаться сердцебиение. Он обхватывает Памми руками, чтобы не дать ей упасть. Звучат вопли и испуганные вскрики, но Генри их едва слышит. Он знает, что, не смотря на фары, скоро перестанет видеть дорогу, ну то и что? Он коп, он ездил по этому участку шоссе тысячи раз.
«Используй силу, Люк» [464] , - думает он и вслух смеется, вдавливая педаль акселератора в пол, направляя автобус в горящую тьму. Ричи Кильян, который держится за задние двери автобуса, вдруг не может дышать. Времени ему хватает только на то, чтобы увидеть, как вспыхивают его руки. Через миг температура за бортом автобуса подскакивает до восьмисот градусов [465] и его сметает с бампера, словно мясной уголек с раскаленного гриля.
464
Фраза, которая часто звучит в фильмах киносаги «Звездные войны».
465
426,6 °C.